Золотая башня

Из-за соседнего шкафа донеслось хихиканье. Колл выглянул, испугавшись, что кто-то услышал, как он говорит сам с собой, но вместо этого увидел Тамару, сидящую на столе и болтающую ногами, и Джаспера рядом с ней, явно рассказывающего что-то страшно весёлое. Колл прищурился.

«Мы что-нибудь придумаем», – с отчаянной надеждой произнёс Аарон.

«Мы можем кого-нибудь убить, – подумал Колл и сощурился ещё сильнее: Тамара опять захихикала на радость возгордившемуся Джасперу. Он явно флиртовал. – Например, Джаспера».

«Мы не будем убивать Джаспера. Я не хочу становиться убийцей».

«Ты убил Мастера Джозефа, – подумал Колл и сам себе поразился. Он бы никогда не сказал этого Аарону в лицо. Ему не хотелось говорить ни о чём, что произошло в те роковые часы. Но, похоже, обдумывать произошедшие события он всё же мог. – Ты практически оторвал ему голову, как помидор…»

«Я был не в себе», – возразил Аарон.

Колл ничего не ответил. Тамара опять захихикала, и ему не хватило духа посмотреть в её сторону, ведь у него не было на неё никаких прав.

Никто не мог ей запретить встречаться с Джаспером, пусть даже от этой мысли Коллу хотелось биться головой по сталактиту.

Сердиться на Аарона тоже не было никакого смысла. Аарон был ни в чём не виноват. Во всем был виноват мастер Джозеф. Алекс Страйк. Константин Мэдден. И сам Колл.

«Думаю, переселение из одного тела в другое всегда будет своего рода убийством, – угрюмо подумал Аарон. – Ты всегда в процессе убиваешь чью-то душу.

Поэтому это зло. Поэтому все, чего пытался добиться Враг Смерти, было неправильно. Он не победил смерть, и, смотри, сколько людей погибло».

«Наверное, ты прав».

Колл вернулся с «Душой и пустотой» за стол. Гвенда успела присоединиться к Тамаре и Джасперу, которые рассказывали ей об Автомотонесе, как они сражались с ним на старой парковке Аластера, в красках описывая героизм Хэвока.

«Ты помнишь?» – мысленно произнёс Колл, но Аарон погрузился в молчание.

Это было нечестно.

Коллу было стыдно, что он ранил чувства друга, но невозможно просто взять и выбросить из головы все глупые и плохие мысли. Страшные, жестокие образы постоянно курсировали у него в мозгу, и он не мог их контролировать. В прошлом ему с трудом удавалось сдерживать себя и не озвучивать худшее, что приходило ему в голову; разве мог он заставить себя перестать об этом думать? И вот теперь Аарон предпочел затаиться где-то на задворках его сознания.