Золотая башня

Он вспомнил, как папа по дороге туда сказал, что, если он завалит тесты, ему не придётся учиться в школе магии, а это было бы к лучшему, потому что иначе он может погибнуть в её туннелях.

Сейчас Колл знал истинную причину беспокойства Аластера: люди могли узнать о душе Константина в теле Колла. К этому моменту практически все страхи его папы сбылись, за исключением смерти в туннелях.

Но ещё не поздно.

«Это ты сейчас подумал о худшем варианте развития событий? – спросил Аарон. – А что насчёт твоей системы баллов Вселенского Зла? Нам определённо нужно это обсудить».

– Не осуждай меня, – сказал Колл.

Аластер странно на него посмотрел.

– Я не осуждаю тебя, Коллам. Хотя ты и правда был очень тихим всю дорогу.

Коллу просто необходимо было перестать отвечать Аарону вслух.

А Аарону просто необходимо было перестать лазить в его памяти.

– Я в норме, – ответил Колл папе. – Слегка на взводе, вот и всё.

– Всего один год, – сказал Аластер, сворачивая на дорогу, ведущую к школьным пещерам.

 – И маги уже не смогут заявить, что ты не обучен и потому опасен или ещё какую-нибудь ересь. Один год – и ты навсегда освободишься от них.

Несколькими минутами спустя Колл вылез из машины и закинул на плечо сумку. Хэвок выпрыгнул следом и повёл носом, принюхиваясь. Из стоящего неподалёку автобуса посыпались голоса учеников, совсем недавно прошедших Железное испытание. Коллу эти ребята казались такими маленькими, и он невольно забеспокоился о них. Кое-кто с тревогой на него поглядывал, показывал пальцем и перешёптывался с другими.

Беспокойство сменилось надеждой, что Уоррен, живущий в пещерах жутковатый ящер, заведёт их в расселину.

«Это определённо будет стоить тебе баллов в копилку Вселенского Зла», – заметил Аарон.

– Хватит лазить в моих мозгах, – пробормотал Колл себе под нос.

Подошёл Аластер, обнял его на прощание и похлопал по плечу. Для Колла стало неожиданным открытием, что они теперь были практически одного роста.

Он слышал шёпот вокруг, чувствовал взгляды, устремлённые на них с отцом.

Когда Аластер отстранился, его челюсти были крепко сжаты.

– Ты хороший парень, – сказал он. – Они тебя не стоят.

Колл со вздохом проводил взглядом отцовскую отъезжающую машину, после чего направился в пещеры Магистериума. Хэвок шёл позади.

Всё казалось знакомым и одновременно незнакомым. Запахи, усиливающиеся по мере углубления в лабиринт туннелей, были знакомыми. Шорох разбегающихся ящериц и свечение мха.