Как я вам нравлюсь теперь?

Я улыбнулась при воспоминании о туалетных проблемах в начале отношений с Томом. Пока мы путешествовали по Америке на машине, я все время изобретала причины, по которым мне нужно было «заглянуть в лобби отеля»: возле стойки ресепшен есть уборная. А первые вечера у него дома? Живот раздувался и болел от попыток перетерпеть.

Ди вытащила телефон, и по ее улыбке стало ясно, что ей пишет Найджел. Я счастлива за нее, счастлива за нее, счастлива за нее. Инстинктивно я достала свой смартфон. Том ничего мне не писал: он знает, где я, да и все наши сообщения теперь сводятся к информационным.

«Поезд задержали, буду дома не раньше десяти», «Купишь молока по дороге с работы?», «Закончился кошачий корм». Наш максимум – прислать фото Кошки в забавных позах. Но это редкость. Зато мне пришла тонна уведомлений. С утра я выложила старый снимок: мне двадцать семь, и на мне джинсы с очень низкой посадкой. «Ну что, негодники, помните, как это было модно?» – написала я.

Судя по тысяче лайков, они помнили.

– Тебя все еще бесит та рецензия? – спросила Ди, убрав телефон в карман желтого плаща.

– Да. Она поставила мне четыре звезды, а не пять.

Ди искусно подвела нас к следующему вопросу.

– Спору нет, она мерзкая сучка, но, Тор, ты уже думала – хотя бы примерно, – о чем будет следующая книга?

Я отпрыгнула от очередного самоката и раздраженно уставилась на ребенка.

– Времени не было, – резко ответила я. – Они таскают меня по всем уголкам этой чертовой планеты, чтобы разрекламировать эту новую книгу.

– Да, я понимаю, но… ммм… это же на самом деле не новая книга? – аккуратно продолжила Ди.

 – Это старая книга, просто с предисловием и в летней обложке. Ты уже несколько лет ничего не писала. Разве ты не хочешь поднять какую-нибудь новую проблему?

Этот разговор был мне неприятен. Ди ведь в курсе всего. В курсе, что я пала жертвой расхожего синдрома второй книги и писательского блока в придачу. С тех пор, как вышла «Негодная…», все так завертелось, что у меня не было возможности для размышлений.

Поэтому-то я и решилась на переиздание – нужно было выиграть время, чтобы придумать, о чем еще я хочу поведать миру.

– К чему ты клонишь? – спросила я.

– Да так, – ответила она. – Просто ты была такой счастливой, когда писала книгу. Я хочу, чтобы ты снова была счастлива. И возможно, это хорошо скажется на отношениях с Томом, если ты погрузишься в новый проект.

Я покачала головой.

– У нас с Томом все хорошо. Правда, – запротестовала я, заметив ее гримасу.