Счастье у моря

В первую очередь потому, что Коннор – потрясающий повар, и многие местные предпочитают обедать или ужинать здесь, а не готовить самим. Но мы надеялись, что у нас тут будет центр общественной жизни, а этого пока не получается.

– Понимаю. Деревня выглядит какой-то изможденной. Я ожидала, что у Счастья вид будет более… счастливый.

– А чем вы собираетесь здесь заниматься? – спросила Табита, протягивая Уиллоу меню.

– Открою магазинчик. Я делаю свечи.

– Интересно, – сказала барменша не совсем уверенно.

Сама Уиллоу тоже сомневалась в успехе своего предприятия.

Людям, конечно, нравились ее свечки – ароматные фигурки, которые она делала из воска. Но вряд ли они могли принести деревне очень уж большую пользу.

Уиллоу посмотрела в меню.

– Возьмите карри, – посоветовала Табита.

– Хорошо, пусть будет карри. И полпинты сидра.

Табита налила, Уиллоу заплатила и, взяв кружку, направилась к столику у окна, чтобы смотреть на улицу. Не успела она сесть, как прямо напротив нее плюхнулась женщина лет семидесяти.

Вероятно, Уиллоу слегка погорячилась, решив, что всем местным жителям уже за девяносто.

– Меня зовут Дороти, – представилась пожилая леди, сияя от радости. – Я художница. У меня здесь мастерская.

Уиллоу назвала свое имя и пожала протянутую руку.

– Вы, случайно, не пекарь? – спросила Дороти с воодушевлением.

– К сожалению, нет. Я делаю свечи.

Дороти сдулась прямо на глазах.

– А какой деревне от этого толк?

– Извините, – промолвила Уиллоу.

– Когда я была маленькой, у нас здесь был чудесный пекарь-кондитер.

Его звали Сэм. Каждое утро он пек вкуснейшие пирожные с кремом. На витрину выставлялись только идеальные, а если что-то ломалось, в конце дня он отдавал это ребятишкам. Каждый вечер в пять часов к нему выстраивалась целая очередь из детворы. Иногда, мне кажется, он нарочно ломал пирожные, чтобы перед закрытием угостить ими нас. Яблочный пирог у него тоже был превосходный, продавался здоровенными кусками. У нас дома этот пирог ели каждое воскресенье все лето и всю осень.

– Вы жили здесь всегда? – спросила Уиллоу, стараясь отвлечь Дороти от темы бесполезности свечного производства.

– Да, родилась и выросла.

– И какой же была эта деревня в годы вашего детства?

– О, она процветала! Соседи без церемоний заходили друг к другу за сахаром, овощами или просто поболтать. Детишки играли на улице. Все всем помогали. Здесь, в пабе, или наверху, в замке, устраивались танцы. Чудесная была жизнь.