Счастье у моря

Какая она из себя?

Эндрю попытался найти слова, описывающие Уиллоу Маккей, но произнес только:

– Она… милая.

Это было все равно что не сказать ничего. Разве такое скупое прилагательное могло действительно объяснить, какая она?

– Страшненькая, что ли?

– Какой же ты поверхностный! Человек – это не только внешность!

– Значит, страшненькая.

– Да нет же, она… – Эндрю замялся: ему не хотелось поощрять интерес Джейкоба к Уиллоу. – Просто она не для тебя.

– У-у, братец, так ты сам на нее претендуешь? Тогда я точно должен приехать и проверить, что она за птица, если ты положил на нее глаз.

– Да ничего подобного, – запротестовал Эндрю, хотя именно так оно и было. – Я просто думаю, что для тебя она слишком хороша.

– Скоро я приеду и сам решу.

Эндрю вздохнул. После того как Джейкоб попрощался с ним и положил трубку, он несколько минут думал о словах брата. Может, Уиллоу и правда от чего-то убегала? Когда они столкнулись случайно на почте, она чуть ли не пулей выскочила на улицу.

Не потому ли ей теперь тяжело общаться с ним, Эндрю, что она узнала о его глухоте? Да нет, вряд ли. Ведь за завтраком они превосходно болтали.

Пройдя мимо одного из домов, Эндрю резко остановился и сделал несколько шагов назад. Вокруг двери расцвели цветы, которых еще вчера точно не было. Подойдя ближе, он увидел, что они нарисованы. Кто, черт побери, это сделал?

Эндрю огляделся вокруг и увидел еще три коттеджика, которые так же внезапно зацвели, а потом заметил и виновницу этого явления: она трудилась над пятым домом, украшая его звездочками разных размеров.

Наблюдая за тем, как Уиллоу работает, Эндрю не знал, сердиться ли на нее за то, что она не спросила разрешения, радоваться ли тому, что она хочет помочь, или огорчаться из-за того, что рисование цветочков – это помощь, которая сейчас нужна ему не в первую и даже не в десятую очередь. Узор действительно украсил дома, сделал их ярче, но как Уиллоу решилась взяться за кисть, не посоветовавшись с ним? Непостижимо!

Эндрю широким шагом направился к ней, чтобы сказать, что так не делается, но, подойдя и взглянув на ее лицо, запнулся: за всю свою жизнь он еще ни у кого не видел такой широкой улыбки.

Уиллоу сияла, как ребенок, получивший рождественские подарки за несколько лет сразу. Сердиться на нее было бы то же самое, что ударить ногой щенка.

– Ой, извините! Я собиралась украсить только один дом и спросить вас, нравится ли вам, и, если бы не понравилось, я бы все замазала.