Падение божества

Сердце забилось в груди, как дикий зверек в клетке, я не контролировал себя – догнал Джози, схватил за руку и резко притянул к себе. Она шумно дышала, я слышал каждый ее вдох и выдох, пока она пыталась успокоиться.

Но я не собирался ее отпускать.

– Я не намерен дать тебе вернуться на эту вечеринку и поцеловать кого-то еще. Ни Уилла, ни какого-то другого парня. Ты моя, знаешь ты это или нет, и мне тошно от того, что мне нужно об этом напоминать.

Почему я заставил ее в этом сомневаться? Я явился сюда не затем, чтобы испортить ей вечер.

Я так хотел просто увидеть ее. Но мой приход сюда – большая ошибка.

Сколько бы я ни пытался притвориться, будто я не эгоист и хочу как лучше для нее, нельзя дать ей вернуться на эту вечеринку и найти себе другого парня.

– Что за дерьмо! Не говори так, если ты не хочешь, чтобы я пошел туда и расквасил Уиллу морду. Я уничтожу его!

Ее бедра чуть шевельнулись, и я почувствовал, как она сжала ноги. Пусть она и ненавидела меня, но мысль о том, что она вывела меня из себя, сексуально возбуждала ее.

– Ничего я не твоя! – Она повернулась и уставилась на меня: – Меня ты уже уничтожил. Но ведь это в твоем духе, да? Ты с легкостью уничтожаешь людей.

Она права. Это действительно в моем духе. Я сломал ее и сделал больно сестре. Я разочаровал родителей, и все совершенно зря.

– Ты просто используешь других как тебе хочется, а потом, добившись своего, отшвыриваешь прочь.

– Ты думаешь, я хочу этого – отшвырнуть тебя прочь?

Я рефлекторно сжал ей руки выше локтей, и ее губы приоткрылись.

– А разве это не так?

– Нет! – Я покачал головой. – Я с тобой еще не закончил.

Она вцепилась в мои джинсы.

– Тогда докажи это, Бек.

Мне следовало совершить благородный поступок и уйти, дав ей возможность хорошо провести этот вечер с тем, с кем она хочет, но я не мог. И неважно, что я знал: это неправильно. Я наклонился и прижался губами к ее губам. Она застонала чуть слышно, но мне хватило и этого подтверждения.

Я запустил пальцы в ее волосы и припал к ее рту.

Ее зубы поцарапали мою нижнюю губу, и я понял, что она не меньше моего хочет того, что происходит между ею и мной, что бы это ни было.

Я открыл рот, и ее поцелуй стал глубже еще до того, как я об этом подумал. Джози целовала меня так, будто жаждала этого с тех самых пор, как я обидел ее, словно пыталась стереть губами всю ненависть ко мне.

Она потянулась ко мне, вцепилась в мою футболку и подтянула меня к себе.