Прикосновение негодяя

– С пятнадцати лет, – ответила она, заправляя за ухо выбившуюся прядь. – Летом я работаю намного больше. А когда идут занятия, не так много. Хотя старшая школа Клермон не так уж и плоха – у меня есть время и учиться, и работать, – она рассмеялась, и я невольно вздрогнула.

– Что? – полюбопытствовала Элли.

– Я поступаю в частную школу Клермон-Бэй.

– По своему выбору?

Глядя на нее, я не удержалась от смеха.

– Нет. Отец заставил.

– Мне очень жаль, – кажется, она говорила искренне, и это только усилило мое беспокойство по поводу учебного года.

 – Но все не так уж плохо.

Я состроила гримасу, давая понять, что не верю в это, и Элли рассмеялась.

– Там есть несколько классных ребят, но в основном все… – она постаралась подобрать нужное слово, и я подсказала:

– Богатые придурки?

– Точно, – Элли щелкнула пальцами. – Нам уже приходится обслуживать их тут. Не представляю, каково еще и в одну школу с ними ходить.

– Да уж, не могу сказать, что предвкушаю.

Я пошла за Элли, мы несли столовое серебро к соседнему столу.

Даже если я никого не знала в этой школе, по крайней мере у меня был один знакомый, Лукас.

– Хотя там есть и действительно горячие парни, – она обмахнулась ладонью. – И многие из них – члены этого клуба. Сама увидишь.

Я могла думать только о Беке.

Помогая Элли сервировать столы, я была не в силах сдержать тревогу, которая накатывала каждый раз, стоило мне только подумать о школе. До учебы оставалось всего несколько недель, и мне предстоял самый веселый год в жизни – выпускной год с людьми, которые ровным счетом ничего для меня не значили.

С людьми, которые ненавидели меня просто так.

Не то чтобы многие там, дома, были мне дороги. Когда мама заболела, я перестала общаться со всеми и почти уже никого не знала.

И они уж точно не знали меня – настоящую меня. Да я и сама себя не знала… кто я, без мамы?

Я следила за каждым движением Элли, когда начали приходить гости. В основном это были мужчины, пришедшие обсудить вопросы бизнеса или просто поболтать, играя в гольф.

В основном они обсуждали дела, иногда – жен, иногда – любовниц. Я была потрясена, а вот Элли казалась совершенно невозмутимой.

Они разговаривали так, словно нас здесь и не было. Словно наше присутствие было совершенно несущественным. Наверное, для них все так и было.

В их глазах мы не были людьми, которые имели хоть какой-то вес. А вот сами они имели вес и прекрасно знали об этом.

Никто здесь не посмеет рассказать ни слова.