Прикосновение негодяя

– Или что?

Не знаю, зачем я это сказала, но так хотелось оттолкнуть его! Хотелось узнать, как далеко он способен зайти.

Мы с ним были чужими, но почему-то казалось, что это не так. Очевидно, он знал обо мне гораздо больше, чем я о нем, и мне совсем не нравилось это его преимущество. Но хотя я почти физически чувствовала его ненависть, было в нем нечто такое, что заставляло сердце биться чаще. Не только страх.

Он поднялся, возвышаясь надо мной, и я вскинула голову, глядя ему в глаза.

– Не испытывай мое терпение, Вос.

Он явно не привык, чтобы ему перечили. Вряд ли кто-то вообще подвергал сомнению его авторитет.

Что ж, теперь это изменилось.

– Ну так уволь меня, Клермон, – я подошла на шаг ближе, и запах его одеколона захлестнул меня. Это напомнило мне тот миг на пляже – прежде, чем мы стали больше, чем двумя случайно встретившимися незнакомцами. Прежде, чем все рухнуло. – Если, конечно, у тебя есть такие полномочия.

Он напрягся – его тело застыло, словно камень.

Я чувствовала, как мои руки, сжимавшие разбитое стекло, пульсируют, и этот пульс гулким эхом отдавался внутри.

– Ну что ж, в таком случае я возвращаюсь к работе.

Я отступила в сторону, чтобы обойти его и весь оставшийся вечер вообще больше не приближаться к этому столу, но Бек схватил меня за плечо прежде, чем я успела ретироваться.

Его прикосновение обжигало. Лицо парня оказалось слишком близко, и что-то внутри сжалось вопреки здравому смыслу.

Разум боролся с моим телом.

– Если не уйдешь сама, – он облизнул нижнюю губу, и я не сумела отвести взгляд, – я превращу твою жизнь в настоящий ад.

Глава 4. Бек

Какого черта она здесь делала? Ее отец что, вконец с катушек съехал? Думал, пошлет свою дочурку прямо ко мне, и я дам ей уйти просто так?

– Ты знал, что кто-то нанял сестру Лукаса Воса?

Я ворвался в кабинет отца, весь дрожа от ярости. Мне было по фигу, что он с кем-то говорил по телефону.

По фигу, как он обжег меня взглядом, раздраженный моим появлением так же, как я был раздражен его поведением.

– Я скоро перезвоню, – сказал он в трубку и со стуком отложил телефон на стол. – Да, я знаю. Джозеф звонил мне утром.

Мне пришлось прикусить язык, чтобы не выплеснуть на него свою злость. Зубы я стиснул так сильно, что, казалось, они не выдержат. И от самого факта, что он по-прежнему разговаривал с этим человеком, меня трясло.