Полночные близнецы

Останавливаемся у круглого возвышения, которое, очевидно, позволит мне проснуться в моей комнате, и тогда я наконец задаю вопрос, который давно уже вертится у меня на языке.

– Почему ты не сразу отдала лорду Элленби мамино письмо?

– Потому что долг в Аннуне связывает. Если ты не постараешься его вернуть, ты потеряешь способность приходить в этот мир. Для лорда Элленби, который правит танами Лондона, это было бы катастрофой. Это очень могучая вещь – клятва, и нельзя с легкостью взывать к ней.

– Хотелось бы мне знать, что он сделал такого, что оказался в долгу у мамы.

– Этого я не могу сказать. У твоей мамы было много тайн.

Она вкладывает в мою ладонь мамино зеркало. У меня есть еще один вопрос, хотя он и заставляет меня почувствовать себя немножко по-детски.

– А лорд Элленби сказал правду? Испытание опасно?

– Да, – кивает Андраста, – оно может быть очень опасным, если ты не принадлежишь этому миру.

– Но ты думаешь, что я принадлежу?

– Да, думаю.

Я не нахожу ее заверение очень уж утешающим.

Я не могу избавиться от чувства, что, возможно, Андраста и мама просто верят в меня из любви или из чувства долга, а не благодаря знанию. Слова лорда Элленби о том, что во мне чего-то не хватает, вселяют в меня некую тревожную неловкость. Но я не могу высказать этот страх, даже Андрасте, потому что она уже подверглась множеству неприятностей, приведя меня так далеко.

Она привлекает меня к себе, чтобы обнять. Это довольно неудобно, потому что ее латы впиваются мне в ключицу, но я стараюсь не морщиться.

– Если ты станешь рыцарем, ты ведь спасешь нас? – шепчет она так тихо, что я почти не слышу ее.

– Что?

– Будь храброй, Ферн Кинг, как твоя мать.

Она небрежно целует меня в лоб. Голубой свет, окружающий ее, мерцает, и на мгновение у меня возникает ощущение дежавю. Воспоминание о другом поцелуе в лоб. Низкий мелодичный голос. Сладких снов, малыши.

И тут же все исчезает.

– О чем ты, что значит «спасу вас»?

Но она открывает зеркало.

Свет из него окружает меня. Платформа, на которой я стою, тоже вдруг начинает светиться. Андраста медленно отходит. Когда свет начинает давить на мои веки, я успеваю увидеть, как она пошатнулась, и поддерживаю ее. Я стараюсь сопротивляться, оставаться в сознании, помочь ей, но ничего не получается.

Последнее, что я вижу, перед тем как проснуться, – это купол замка, гордо вырисовывающийся на фоне высокого солнца. И выстроившиеся вокруг сотни и сотни ангелов.