Полночные тайны

 – Спасибо, мама, это нам поможет.

– Да, но ближе к Экскалибуру нас не подводит, – вздыхает Олли.

– Должно быть что-то еще, – говорю я, отдирая еще кусок обоев. – Она не могла оставить нам только это.

– Для тебя, – подчеркнуто произносит Олли. – Давай не будем приукрашивать. Она хотела, чтобы ты нашла меч, не я.

– Это не важно, – возражаю я, хотя мы оба знаем, что это важно.

Может быть, не для поисков Экскалибура, но для всего остального – для хрупкого мира, что воцарился между нами… это имеет решающее значение.

Олли теперь тоже подходит к стене, ощупывает ее в поисках воспоминаний, пытаясь найти нечто упущенное нами.

– Может быть, что-то на орхидеях… – бормочу я, роясь в обрывках обоев под ногами.

Но тут мне в голову приходит кое-что еще… это связано с замечанием Олли. Я не знаю, следует ли говорить это вслух. Мне не хочется рисковать, причиняя брату лишнюю боль, когда я знаю, что он и так уже получил слишком много душевных царапин. Но если это поможет нам найти Экскалибур…

– Она написала это не для меня.

– Ее письмо…

– Смотри! – Я показываю на верхнюю строчку сообщения. – «Искатель меча». Не «Ферн» и не «дочь». Это может быть буквально любой, обладающий Иммралом.

– Но она написала, что оставила его для тебя.

Я ищу объяснений.

– Может, она имела в виду, что я должна только найти его, но не могла сказать об этом прямо?

– И почему бы?

Я смотрю на куски обоев, стараясь понять соображения нашей матери. Я достаточно узнала о ней, чтобы понимать: все, что она делала, имело какую-то цель.

И тут у меня падает сердце. Я ведь и еще кое-что знаю о моей маме, нечто такое, что я пытаюсь скрыть от себя самой. Она была беспощадна. И если я права, если мама знала о моем Иммрале, то она никому об этом не сказала.

– Возможно, мама действовала с кем-то еще, – говорю я, – но они не знали, что она хочет, чтобы я нашла меч.

– В этом есть смысл, – кивает Олли. – И это может объяснить еще кое-что, о чем я думал.

– И что это?

– Мы мало знаем об Экскалибуре, но мы знаем, что Артур был единственным, кто мог с ним справиться. Это заставляет предположить, что пользоваться мечом может только тот, кто обладает Иммралом, иначе почему бы маме самой не взять его, когда она его нашла?

Я начинаю понимать, к чему ведет Олли.