Полночные тайны

Я уже готова спросить, почему он не заступился там за меня, когда брат негромко бормочет:

– Как, черт побери, она стала аптекарем?!

И это слегка меня успокаивает. Потом, когда мы выходим в главный холл, все мысли о Джин вылетают из моей головы. К нам спешит Самсон.

– Ферн, ты…

Он ненадолго умолкает, и в первый раз с тех пор, как я его знаю, по его уверенному лицу пробегает тень неуверенности.

– Есть нечто такое, что, как я думаю, тебе захочется увидеть.

Я внезапно вспоминаю, какой нынче день. Самайн.

Значит, это как-то должно быть связано с новыми сквайрами.

– Пошли? – спрашиваю я Олли.

– Встретимся дома, – качает он головой. И почему-то усмехается.

Я поспешно бегу за Самсоном, когда тот направляется к восточному крылу.

– Каковы новые рекруты? – спрашиваю я.

– Увидишь, – отвечает Самсон, но в его голосе не слышится особой радости.

Мы всегда смотрим на эту дату как на нечто вроде жизненно важного момента. День, когда мы наконец получаем новое вливание сил – новых рыцарей, которые займут места павших.

Мы с Самсоном идем через холл замка под огромным сводом крыши к одной из учебных комнат. Кучка танов уже собралась перед дверью, они заглядывают в замочную скважину, стараясь что-то рассмотреть сквозь цветные стекла в верхней части двери.

– Мне казалось, в прошлом году классов было три? – вспоминаю я о том, что говорил мне Рамеш в ту первую ночь.

– Было, – соглашается Самсон.

Когда мы приближаемся к классу, я улавливаю настроение стоящей перед ним группы.

Никто не улыбается. Некоторые покачивают головами и что-то мрачно бормочут товарищам. Несколько харкеров выходят из комнаты, чтобы вернуться за свои столы, и, когда они проходят мимо нас, я слышу чей-то шепот:

– …вряд ли будет какой-то толк…

Я прибавляю шаг, в животе у меня тяжелый ком страха. Когда мы подходим к танам, те, кто нас заметил, освобождают нам путь – это побочный эффект моего положения в Тинтагеле, мне больше не нужно стоять в очередях. Я легонько толкаю того, кто пригнулся перед замочной скважиной, отгоняя его с дороги, и Самсон может теперь встать рядом со мной.

Я прижимаюсь лицом к стеклу.

– Ты ведь знаешь, как работает Самайн? – спрашивает Самсон, когда я пытаюсь рассмотреть происходящее внутри.

– Конечно, – отвечаю я. – У людей к их пятнадцатому Самайну развивается самое сильное воображение и способность пожертвовать собой, что и призывает их в Аннун.

Я различаю несколько теней, но неотчетливо.