Полночные тайны

Я замечаю Андрасту, и у меня перехватывает дыхание. И дело не в том, что ее шрамы сочатся гноем и кровью или что она сгибается, словно ее кости слишком ослабели, чтобы поддерживать тело. Дело в страхе в ее глазах. Я никогда не видела такого прежде. Она воин – это ее сущность, страх должен быть для нее чем-то чужеродным.

Лорд Элленби провожает меня к центральному кругу, где задыхается Мерлин. Когда они говорят между собой, то понижают голос. Они не хотят, чтобы их услышали сквайры.

– У нас проблема, – говорит лорд Элленби.

 – Похоже, феи теперь не так сильны, как были некогда, и им не удается установить поле, необходимое для наших сквайров, чтобы те прошли испытание.

Мерлин хмурится.

– Мы всё так же сильны… – возражает он, но мы все понимаем, что он лжет.

– Вы думаете, я смогу помочь? – спрашиваю я.

Лорд Элленби кивает:

– Для поля требуется особая сила фей… ну, полагаю, лучшим словом здесь будет «магия». Это не Иммрал, но и не слишком отличается. Я думаю, что ты можешь добавить ту силу, которая им нужна.

– Поняла, – отвечаю я и иду к Андрасте, не подавая вида, насколько испуганной я себя чувствую.

Десятки глаз наблюдают за мной – капитаны лоре, которые знают, что стоит на кону, сквайры, которых нужно убедить в том, что этот чужой мир – их настоящее место…

– Спасибо, – выдыхает Андраста, когда я подхожу к ней.

Я мягко беру ее за руку. Что-то подсказывает мне, что на публике более откровенное выражение привязанности со стороны смертной может быть унизительным.

Кожа Андрасты холодная, несмотря на лучи солнца, что льются на нас, и я ощущаю каждую косточку под ее кожей. Она резко задыхается от боли – даже легкое нажатие моей руки срывает часть ее кожи. Под кожей на самом деле нет костей, нет нервов, лишь комочек инспайра, который тут же растворяется.

– Прости… – шепчу я.

Андраста улыбается мне. Думаю, она хочет меня успокоить, но у нее получается нечто вроде гримасы.

– Попробуем это сделать? – говорит она, кивая на круг фей.

Легко удерживая ее за руку одной рукой, вторую я протягиваю ее двойняшке, фее-воину, известному как Луг.

И сразу ощущаю силу, текущую между ними. Это не совсем то, что я ощущаю, используя свой Иммрал, – молниеносное тяготение инспайров, исходящее из задней части моего мозга. Эта сила не вибрирует и не тянет меня, как Иммрал. Она более мягкая и устойчивая. Более постоянная. Вес многих тысяч лет человеческой фантазии, что создала всех этих богов и богинь, – это некий якорь.