Тьма и золото полуночи

У нас теперь еженедельно проходят собрания, с тех пор как Мидраут стал премьер-министром, и уровень важности собрания обычно соотносится с тем, какое количество бумаг приносит Иаза.

Я подаюсь вперед и в ожидании новостей тешу себя надеждой на какие-то успехи. Одним из главных занятий рееви является поиск в архивах, в надежде найти что-то такое, что может снова запустить мой Иммрал. Иначе могут пройти годы – а то и десятилетия, – прежде чем я восстановлю хотя бы долю моей прежней силы. Но у нас нет столько времени.

– Как ты думаешь, они что-нибудь нашли? – шепчу я.

– Возможно, – отвечает Самсон, – но это не имеет значения. Мы в любом случае справимся.

Я проглатываю возражение. Легко ему так говорить, ведь он все такой же воин. А я потеряла часть себя.

Найамх в своем кресле объезжает аудиторию, чтобы присоединиться к нам. Прежде чем я успеваю задать ей вопрос, она качает головой:

– Для тебя ничего, Ферн. Мне жаль.

Я смущенно закусываю губу. Я чувствую на себе десятки взглядов.

– Ладно, это ведь не значит, что у нас совсем нет Иммрала, – шучу я. – Да и все равно двое – это уже толпа, верно, Олли?

Олли не отвечает, все еще обижаясь на меня. Кое-кто переглядывается, и я впервые понимаю, что это не из-за меня. Олли в последнее время становится все противнее и противнее.

– Ты уже супергерой, – говорит мне Самсон. – Тебе не нужен Иммрал, чтобы быть изумительной.

«Только это не помогает», – думаю я.

Лорд Элленби многозначительно откашливается, зал затихает. Он берет из рук Иазы длинный список и поднимает его вверх.

– Это, – говорит он, – список рыцарей по всей стране, исчезнувших за последнюю неделю.

Даже с такого расстояния я вижу, что имена покрывают всю страницу. Само по себе это меня не удивляет, – конечно, рыцари других сообществ страдают от тех же страхов, что и в Тинтагеле. Найамх, которая продолжает поддерживать связь со своими коллегами в кембриджском отделении, уже говорила нам об этом.

– У нас есть причины полагать, что Мидраут похитил этих рыцарей.

– Что?! – шепчет Найамх, наклоняясь вперед.

– Я это знал, – кивает Самсон, всегда защищавший исчезнувших.

Что-то тяжелеет у меня внутри – чувство вины перевешивает гнев на исчезнувших рыцарей. Я ведь думала, что они либо трусы, либо слишком слабы, чтобы противостоять влиянию Мидраута.