Тьма и золото полуночи

Та ее часть, что осталась в Аннуне, – моя обычная Лэм, гнедая, с редкой шерстью, с одним черным «носком». А голова, что в Итхре, очерчена голубым – это след инспайра, из которого она создана. И она прозрачна – я вижу листья сквозь ее морду. В Итхре она – призрак.

Лэм пятится назад, и ее морда опять становится материальной.

– Да, это так, – кивает Неризан. – Определенно Итхр.

– Но как? – удивляется Самсон. – Это не обычный портал.

– Мидраут, – мрачно произношу я. – Это он устроил. Посмотри вокруг.

Он вытянул инспайры из этой части Аннуна.

– Ты думаешь, границы между мирами рушатся? – спрашивает Олли.

Я снова смотрю на дыру:

– Думаю, именно это и происходит.

Это не портал: это брешь.

7

Ржание Лэм звучит печально, а мы все ошеломленно переглядываемся. Истинность моих слов постепенно доходит до всех. И кажется, что это нечто вроде кульминации всех дел Мидраута – высосать Аннун до того, что можно будет его раскрошить, как сухой лист. Инспайры – это клей, сама сущность Аннуна, без них этот мир не удержится.

Мы уже видели нечто подобное, когда сны пытались сбежать от нападения Мидраута, проскальзывая в Итхр сквозь созданные ими самими порталы. Но теперь я гадаю: сами ли они его создали? Или те порталы были началом этого разрыва?

Поддавшись порыву, тянусь рукой к дыре между мирами.

– Что ты делаешь? – шипит Олли.

Но мне уже наплевать. Самсон хватает меня за запястье, но я стряхиваю его руку и, понимая, насколько безрассудно себя веду, шагаю сквозь дыру в Итхр.

Меня охватывает престранное чувство. В Аннуне я всегда ощущаю себя вещественной, телесной. Полагаю, в Итхре я в техническом смысле остаюсь в собственном теле. Но сейчас, под луной Итхра, я всего лишь призрак. Я чувствую, как где-то на другом конце Лондона моя душа отделяется от материальной формы. Я смотрю на свои руки, пальцы. Они прозрачны, как Лэм, сунувшая голову на эту сторону. Темный синий цвет моей туники поблек, руки и ладони превратились в очертания.

Я – призрак. Чуть ли не смеюсь. Несколько лет назад я чувствовала именно это – люди игнорировали меня, не желая испытывать неловкость при виде моих глаз и шрама. А теперь я превратилась в два разных призрака – один реальный, второй метафорический.

– Ферн, вернись немедленно! – кричит Самсон.

– Это приказ, капитан? – спрашиваю я.

Я смотрю на него сквозь дверь между мирами. В сравнении с сочной полуночной тьмой Итхра Аннун выглядит серым.