Тьма и золото полуночи

Над тем, что смотрит на окутанный ночью город, написано: «Край надежд». Закат над спокойным океаном обозначен как «Место тьмы». Еще одно окно выходит на холмы, где рядом с овцами пасутся ламы и другие животные – такие едва ли существуют в Итхре. Над этим окном вырезаны слова: «Многоцветная долина». Последнее окно, сквозь которое я вижу заснеженные утесы, над ними несется бешеный ветер, названо «Край серебряного облака».

– Где это мы? – спрашиваю я, рассматривая все это.

– В месте, которое не найти на картах, – отвечает лорд Элленби.

 – Это Авалон[9 - Авалон – мифический остров во французских и английских обработках кельтских легенд. На Авалоне был перезахоронен легендарный король Артур; в других вариантах легенды Авалон – место пребывания феи Морганы.].

10

Иаза присвистывает:

– Я читал о нем, но никогда здесь не бывал. Описания не дают представления.

Дверь, через которую мы вошли, снова открывается, входит женщина с суровым обветренным лицом, с бурей во взгляде, она держит у бедра рог.

За ней я замечаю похожую на пещеру комнату, чьи стены украшены драгоценными камнями.

– Наконец-то мы можем выяснить, как обстоят дела с моими пропавшими рыцарями, – говорит она.

– Леди Каур… – Лорд Элленби пожимает ей руку. – Рад, что вы смогли…

Они отходят в один конец комнаты, тихо разговаривая, а мы с Олли и Иазой идем в другой конец. Я смотрю на заснеженные утесы, впитывая их красоту, их опасность. Я воображаю, как моя душа отделяется от тела и ветер за окном несет ее, словно пепел, чтобы осмотреть Авалон так, как невозможно это сделать смертному.

У меня мурашки бегут по коже.

– А разве Авалон не считается местом захоронения короля Артура? – спрашивает Олли.

– Ох, Олли, тебе бы не следовало верить всему, что ты читаешь, – улыбается Иаза.

Олли смотрит на него без выражения, а во мне снова вспыхивает тревога за брата.

– Улыбаться не вредно, Олли, – мягко произносит Иаза. – Тебе не обязательно постоянно чувствовать себя в бою.

Мой брат не улыбается, но что-то изменяется в нем.

Он смотрит на Иазу так, словно впервые по-настоящему его увидел. Дверь в комнату снова открывается, чары с нас сброшены, мы сосредоточиваемся на вновь прибывших.

Когда башня наполняется, разговоры становятся более приглушенными. А дверь, открываясь, каждый раз показывает другой замок – иные из них просторные и холодные, иные уютные и сплошь увешаны гобеленами. А некоторые места я узнаю, вроде кабинета леди Кайрис в Кембридже.