Служанка для алмазных змеев

Меня никто не оставит в покое. Хорошо, что я не сказала ниаре Лозетте свое настоящее имя и город. Меня будут искать в другом направлении.

До родного Мэртама оставалось пару часов пути, и меня чуть отпустило, стало легче дышать, и галлюцинации больше не преследовали. И я всю дорогу думала о том, как помочь маме.

Может быть, есть еще какой-то способ ее вылечить? Я готова на все, только бы она осталась жива. Но это лишь мои мечты, умом я понимала, что надежды никакой нет. И мне нужно готовиться к худшему. А что будет со мной уже не так важно.

За меня наверняка назначили награду, и рано или поздно найдут.

Торговец поделился своим запасом еды, и я снова с благодарностью улыбнулась ему. Хороший он. Мало кто помог бы в такой ситуации. Даже денег не взял. Сказал только, что была у него сестра старшая, красавица редкая, которую вот так когда-то наги увезли, еще во время войны, ему было лет двенадцать, и больше он ничего не узнал о ее судьбе. Сгинула. Но я, добавил, выгляжу настоящей госпожой. Краше любой деревенской девушки.

Нежная и хрупкая, как распустившийся бутон лотоса на заре, белолицая. И фигура у меня точеная, как у статуи богини. Немудрено, что наги заметили меня.

Теперь я понимала, почему он помог, и невольно прониклась доверием.

Торговец высадил меня на окраине городка, где выгружал зерно, ему предстояло ехать дальше. И я снова осталась одна.

Время близилось к вечеру. И я безумно устала. Но родные места придавали мне силы, и я шла туда, где находилась моя мамочка, надеясь, что еще не опоздала…

Я сама казалась ходячим трупом, видела отражение в ручье, когда Матеус останавливался и набирал свежую воду.

Губы белые, бледная, как потерянный дух, бродящий по земле, под глазами залегла тревожная синева. А торговец еще красавицей называл…

Но я не думала о себе. Для меня стала бы самым ужасным потрясением смерть единственного родного человека.

Перед тем, как войти в лавку благовоний, я остановилась, помолившись богам, а потом осторожно открыла двери.

Тишина пугала.

И я бросилась на второй этаж так быстро, как только могла. Сердце стучало, руки тряслись. Я не обращала внимание на боль там, куда вчера ночью укусили. Да и все остальное побаливало…

Мама лежала на кровати белая, как снег, глазницы впали, вместо круглых щек, что были у нее всегда, лишь обтянутый кожей череп.

Рядом сидела соседка, что за ней присматривала.

– Она… – Я боялась произнести это слово вслух.

Соседка обрадовалась, увидев меня.