Пляска фэйри. Сказки сумеречного мира

Igreja Nossa Senhora do Carmo – церковь Богоматери Горы Кармель) – католический храм в муниципалитете Белу-Оризонти на юго-востоке Бразилии. Название церкви восходит к эпитету Девы Марии, как покровительницы Ордена кармелитов. – Примеч. ред.] – мой самый любимый, потому как в нем сочетаются сразу несколько миров. Его вырезал африканский раб для своего хозяина-священника. Из инструментов у раба было только два ножа, и работал он восемь лет, пользуясь смолами, чтобы придать коже темно-коричневый цвет, совсем как у меня.

И как у папа?. Глаза у Христа закрыты, а лицо такое беспомощное, что я просто диву даюсь: как кому-то удалось дорезаться простым ножом до того, что беспомощность превратилась вот в такую странную красоту?

Священник так поразился увиденному, что подарил рабу мешок с двумя тысячами рубинов и свободу в придачу.

Освобожденный раб раздробил рубины и прилепил каждый кусочек, каждый осколок на грудь и набедренную повязку статуи. Единственное, чего в шедевре не хватало, так это знака пролитой крови.

В конце концов, у резчика были только смола, дерево и два ножа.

Разумеется, он отдал статуе свою кровь. Одарив умирающего Христа этим последним мазком, раб – или теперь правильнее будет называть его свободным человеком? – лег, свернулся клубком и умер.

Я еще раз пошла посмотреть на статую. До деревянного тела сквозь стеклянный ящик не достать, так что я просто прошептала:

– Представь, каково это: подарить дар столь великий, что готов за него умереть? Представь, как это: любить кого-то или что-то так сильно, что твой подарок тебя убьет?

Со мной отец драться не стал.

У него голова кружилась после всего, что было.

– Ангел?

– Да, папа??

– Я сдаюсь.

– Ты это про что, папа?? Ты можешь посидеть спокойно, а?

Я как раз метила ему в глаз каплями. Он сидел на нашем комковатом диване; раз отец у меня человек, придется влить в него все, что осталось.

– Я больше не якшаюсь с женщинами… ведьмами, феями, свечных дел мастерицами и, наверное, с самками омаров тоже.

– Тогда мы помрем с голоду, – логично заметила я. – А ну, сиди спокойно!

Пришлось подождать, пока бальзам впитается в один глаз, и тогда приниматься за другой. Потом вторая доза, потом третья.

– Ты будешь кормить нас обоих на зарплату свечницы.

– Долорес меня, в конце концов, уволит.

– О, нет, только не надо про Долорес! – отец аж взвизгнул, и глаза его налились огнем.

Флакон опустел.