Дрейф

* * *

Войдя в душевую кабинку, Веста повернула кран. Кожу обожгла колкая ледяная струя, но женщина сознательно не стала включать подачу теплой воды. Стиснув зубы, она в неподвижности стояла под холодным душем, понуро опустив голову вниз. Наконец, когда ее кожа задубела и, покрывшись крупными пупырышками, начала отливать синевой, она выключила кран. Затем уставилась в небольшой квадратик зеркала, внимательно рассматривая собственное отражение.

– Пася, – шепнула Веста, пятерней взрыхляя мокрые волосы.

Оставив в покое жидкую шевелюру, она скрестила руки, нерешительно потрогав мясистые, покрытые родинками плечи. Затем, словно стесняясь, осторожно пощупала отвисшие груди, коснулась пальцами коричневых сосков, которые напоминали два влажных чернослива. Заледеневшие от холодной воды, они онемели, потеряв всякую чувствительность. Потом ее ладони опустились на разбухший живот, испещренный растяжками и рыхлыми складками.

«Как у беременной», – неожиданно подумала Веста, и на ее пухлых губах появилась грустная улыбка.

Но она не была беременной. Хотя так мечтала о ребенке…

– Нет, – качнула головой Веста. – Пожалуй, даже у беременных животы в сто раз красивее, чем у меня…

Ее толстые пальцы заскользили дальше.

«Инвентаризация тела, ха-ха…»

Обросшие целлюлитом бедра, ножищи-колонны, на которых уже проклюнулись щетинистые волоски (а она только позавчера брила ноги), широкие, грубые ступни сорок четвертого размера с уродливо выпирающими шишками на больших пальцах… Как она ни терла пятки пемзой, через неделю они вновь покрывались заскорузлой коркой… может, дело в избыточном весе.

Взгляд женщины вновь вернулся к зеркалу.

– Что здесь можно любить, Пася? – всхлипнула Веста. Она задрала голову наверх, словно выискивая ответ на потолке. – Что?! Ты извращенец?! Или слепой?! Хотя даже слепой может протянуть руку и пощупать!!

Она вытерла уголки глаз.

– Или ты восхищаешься моим духовным миром? – едва слышно спросила Веста. – А, Пася? Моим образованием и интеллектом?!

Даже не вытершись полотенцем, она вышла из кабинки и, тяжело шлепая босыми ногами, направилась в каюту.

Увидев ее, Павел заискивающе улыбнулся.

– Милая, может, еще вина? – спросил он.

– Конечно, – через силу улыбнулась Веста. – Весь бар в твоем распоряжении, малыш.