Роуз и магия маски

Он склонился над книгой так низко, что усы коснулись страницы, будто могли втянуть в себя слова. – Хмф. «Устарелое суеверие» – скорее всего, правда. Как маска может быть частью души? – спросил кот, а Роуз показала книгу мистеру Фаунтину.

Нахмурив брови, волшебник быстро перевернул несколько страниц в поисках других упоминаний масок.

– Как описывается в любопытном сочиненьице синьора Фьори… Фьори, ну конечно! Цветы! Я же знал, что не ошибся!

Фредди и Роуз уставились на него с недоумением, и мистер Фаунтин раздраженно щелкнул пальцами.

– Цветы по-итальянски – фьори. Надо будет еще нанять вам преподавателя современных языков. Это та самая книга. И как сказал Гус, в ней содержится, скорее всего, правда. Потертая бордовая кожа, Фредди, размером примерно с мою ладонь. Ну же, парень, найди мне ее! Ищи!

Легко сказать, но гораздо труднее действительно найти, даже зная, как книга выглядит. Разве что теперь, когда они знали, что книга маленького формата, можно было предположить, что ее задвинули поглубже на полку.

– Может, вы кому-нибудь ее одолжили, сэр? – устало предположил Фредди, заталкивая на место последний фолиант. – Ее здесь нет.

– Уверен, я бы об этом помнил, – пробормотал мистер Фаунтин, потирая виски и хмурясь. – Где эта треклятая книга?

– Придется вернуться к гаданию по зеркалу. – Гус с торжествующим видом провел лапой по уху, а затем злорадно промурлыкал: – Можете поискать в зеркале книгу.

– Ох, выйдите вон, вы все! – рявкнул мистер Фаунтин, швыряя в кота книгой – по крайней мере, достаточно близко, чтобы показалось, что он действительно в него целился. Гус изящно спрыгнул с подоконника, а книга с оторванной обложкой скользнула по оконному стеклу.

Уходя, Роуз оглянулась: хозяин поднимал книгу, аккуратно поглаживая ее по корешку, и страницы снова склеивались. Он положил ее на самую высокую стопку и рухнул обратно в кресло, мрачно глядя в темноту за окном.

Глава 3

Хотя Роуз знала, что маска пропала, что они понятия не имеют, куда скрылись Госсамер и Венн, и что хозяин засел в своем кабинете, снедаемый тревогой, она все равно напевала себе под нос, убираясь в комнатах и натирая камин в гостиной графитом. Весь дом был пронизан духом Рождества, который создавали украшенные гирляндами зелени перила и венки из остролиста.