Фрагменты

От страха, переживаний и нагрузки, будто он продержался на ковре три схватки подряд с мастерами международного класса по греко-римской борьбе. Продержался и выиграл! Чертов шарф! Игорь хотел схватить его и отбросить в дальний угол. Он пошарил рукой под грудью, потом под животом. Шарфа не было. Игорь замер и попытался что-нибудь уловить в тишине. Какой-нибудь звук, который подскажет, что задумал шарф. Но вокруг стояла гробовая тишина. Как будто со смертью хозяйки дома все звуки умерли тоже. Только легкое дуновение…Откуда? Его тело все еще было разгорячено и напряжено.

Снова легкое прикосновение к спине, ягодицам. Это точно не ветерок. Если, конечно, кто-то намеренно на него не дует или…

Он слишком поздно понял, что лежит в невыгодной для себя позе – на животе. Шарф обманул его, а теперь убаюкивал нежными прикосновениями. Сопротивляться этому совершенно не хотелось. Шарф словно перышком щекотал шею, пока Игорь не услышал звук напоминающий… присоску, прилипающую к гладкой поверхности. И тут он почувствовал.

Три, четыре, а может, восемь присосок прилипли к его шее. Игорь дернулся, но так и остался лежать на животе. Он почувствовал, как в него что-то заструилось, будто несколько ручейков одновременно потекли от шеи к голове. Только внутри, под кожей. Что-то горячее затекало глубоко, под череп.

Нет, вдруг подумал Игорь, это не ручейки. Это щупальца…

Шелковые ворсинки шарфа ласкали каждую клеточку мозга.

Игорь еще раз попытался вывернуться и схватить шарф, но не смог.

Силы, а потом и сознание покинули его.

Игорь подошел к зеркалу. Бордовый шарф смотрелся вызывающе ярко на фоне бледного лица. Да и рубашка, надо признать, не то. Совсем не то. Здесь бы подошла больше голубая с воротником стоечкой. Ну да ладно. Теперь Игорь будет с особой тщательностью подбирать собственный гардероб.

Он еще раз взглянул на свое отражение. Провел рукой по лоснящемуся шелку шарфа, тот отозвался легкой вибрацией и слабым покалыванием в области шеи. Игорь улыбнулся бледному двойнику в зеркале и вышел из квартиры.

Гурман

Антон относился к приготовлению еды с таким трепетом, что обычная жарка картошки превращалась в творение шедевра. Он любил готовить не меньше, чем употреблять пищу. Для того чтобы блюдо было божественным, его нужно приготовить соответственно. При этом Антон уделял особое внимание отбору ингредиентов. К примеру, он не представлял божественного блюда, в раскладке которого нет мяса.