Ещё один шанс

Дышать стало так тяжело, что легкие начали гореть от нехватки воздуха. Я вцепился пальцами в покрывало и спросил, с трудом заставляя себя говорить спокойным, ровным тоном:

– Почему?

Девушка прижалась ко мне всем телом, ласково поглаживая по спине. Каждое ее действие, которое раньше приносило удовольствие и расслабление, сейчас отзывалось болью в груди.

– Не сейчас, пожалуйста. Я просто… не могу.

Я просто не могу, значит? Нет. Этого объяснения недостаточно!

– Есть какая-то причина, по которой ты не можешь?

Я раздраженно поморщился – мой голос стал хриплым, болезненным.

Девушка нервно засмеялась.

– Ты сделал мне предложение, потому что я беременна.

«Что?!».

Я медленно сосчитал до пяти. Потом еще раз.

– Это не так. Я давно решил, что женюсь на тебе, если ты согласишься.

– Но предложил сейчас, потому что узнал, что я беременна. И в тебе бушуют гормоны.

Я на ощупь нашел ее руку и пропустил свои пальцы сквозь ее.

– Хоуп…

– Логан, пожалуйста! Просто… не дави на меня.

Внутренности скрутило в узел. Я не хотел, чтобы она заканчивала эту мысль.

Но она сделала это.

– …разве этого недостаточно?

Ошметки сердца разлетелись по ребрам.

Хоуп потянула меня за руку, заставляя повернуться, но я продолжал лежать на животе, считая уже до ста, чтобы хоть немного успокоиться.

– Не молчи.

Нет. Недостаточно.

Девушка прижалась губами к моему плечу. Я поежился от колючих мурашек.

– Скажи что-нибудь.

– Я услышал тебя.

Я понимал, что ей сейчас тоже несладко. Понимал, что ей тревожно и страшно, но ничего не мог с собой поделать. Я не мог пересилить себя.

Хоуп зло спросила:

– Разве этого мало?! Того, что я могу дать тебе прямо сейчас, тебе не хватает? Тебе это ненужно?

Я вздрогнул, словно от удара, и медленно приподнялся над кроватью.

– Очень нужно. Видимо, больше чем тебе. Но я хочу все, что ты сможешь мне дать.

Не сумев совладать с эмоциями, я выбрался из кровати и ушел в душ.

Стоя в тот день под струями воды, я баюкал в душе обиду.

Любимая женщина меня отвергла! И я не мог понять, почему.

Позже мы лежали в кровати и предавались мечтам, думали, как назовем наших детей. И все было чудесно, пока имя Стоуна не всплыло в ее телефоне.

А потом мы снова говорили про ее отказ. Хоуп пыталась объяснить, плакала. А я гладил ее по волосам, пытаясь понять, что творится в ее прекрасной головушке. И не мог.