По доброй воле

Только если в ванной запереться…

«И что, ждать, пока она успокоиться?! Какой же ты кретин, Стоун!».

– Я переживаю за тебя! Волнуюсь: как ты там, нашел ли врача, хороший ли у тебя врач, идешь ли на поправку?! А ты… Какой же ты кретин, Стоун!

Алессандра рванула вперед, явно намереваясь хорошенько меня отделать, но я вывернулся. Я перехватил ее левой рукой за запястье, развернул и прижал спиной к своей груди. Обхватив ее обеими руками, я приподнял ее над полом и тут же пожалел. Девушка лягнула меня задником ботинка по ноге.

Я охнул от боли и поставил ее на пол, все еще прижимая к себе.

– Алессандра, чтоб тебя…

Истеричный вопль иглой вонзился в барабанные перепонки:

– Отпусти меня! Я тебя придушу! Я тебя в бараний рог закручу!

Я прижал к себе девушку изо всех сил, пытаясь утихомирить.

«Только не истерика! Только не истерика!».

Я ненавидел женские истерики. Как и бесчисленное множество мужчин, я впадал в ступор, не зная, что предпринять.

Я почти взмолился:

– Детка, пожалуйста!

– ДА ПОШЕЛ ТЫ К ЧЕРТУ СО СВОИМ «ДЕТКА»!

Я застыл на мгновение… и захохотал.

А ведь я говорил ей то же самое когда-то!

– ТЫ СМЕЕШЬСЯ НАДО МНОЙ?!

Алессандра взвыла и ударила меня затылком в лицо. Я вскрикнул от неожиданности и выпустил ее, прижимая пальцы к рассеченной губе и морщась от боли.

Я успел увернуться от кулака, направленного в мое лицо, и снова перехватил ее за запястье.

– Дьявол! ПРЕКРАТИ!

Я перехватил второе запястье девушки, задрал руки над ее головой и потащил к стене.

С достаточной для того, чтобы ненадолго выбить из нее дух, силой я прижал девушку к стене своим телом. Она глухо вскрикнула и замерла, прожигая меня взглядом.

Ее лицо исказилось от ярости. Губы изогнулись в совершенно не женственном оскале. Широко распахнутые глаза горели огнем преисподней. Щеки раскраснелись. Обтянутая мокрой тканью грудь часто вздымалась

Я вдруг вспомнил, что всего в паре шагов от нас стоит большая кровать, и я мог бы запросто…

«Хренов ты кретин! Чуть больше часа прошло после разговора с Аароном, что ты творишь? О чем думаешь?!».

Я распахнул глаза и посмотрел на девушку. И замер.

По ее щекам катились слезы горькой обиды.

Сердце словно сжала чья-то мощная рука. В груди заныло.

– Алессандра…

Я выпустил тонкое запястье и провел большим пальцем по ее щеке, стирая влажную дорожку. Девушка всхлипнула и дернулась.