По доброй воле

Если ты вступишь в Гильдию, если пополнишь ряды людей, живущих по доброй воле, работающих в организации по призванию, а не долгу, пришедших, как и ты, по своим причинам и со своими желаниями, ты не сможешь покинуть их ряды. Отгадай, что с тобой сделают, если попытаешься.

Усмешка скривила губы Джексона, но не тронула глаза.

Я ошарашенно замолчал, хотя ответ был очевиден. Убьют, конечно же.

Мой собеседник выглядел так, словно сказал самую банальную на свете вещь, типа: небо голубое, вода мокрая, трава зеленая, тебя убьют, если попытаешься свалить.

Я кашлянул, прочищая горло.

– Выходит странно.

– Странно?

Я медленно кивнул.

Странно – это мягко сказано. Третье правило Гильдии гласило – ты, конечно, приходи к нам, вступай в профсоюз, работай на нас, но знай – мы тебя не отпустим! А если захочешь уйти… что ж, мы тебя предупреждали.

– А как же добрая воля? Или НА ЭТО доброй воли нет?

– Есть.

Я озадаченно нахмурился.

– Но ты сказал…

– Все дело в том, что не по доброй воле наши парни пытаются покинуть Гильдию.

Как ты думаешь, почему они начинают жалеть, вступив в наши ряды?

Я угрюмо промолчал. Джексон посмотрел в окно.

– Причины, по которым вольники пытаются покинуть Гильдию, связаны чаще всего не с доброй волей, а с чувствами. Со страхами. С тем, что их моральные устои, продиктованные и навязанные обществом, ломаются, рассыпаются трухой, прогнившие до основания. Фрилансеры, взявшие на себя принцип доброй воли, принимают огромную ответственность – не просто жить так, как они хотят ПО ДОБРОЙ ВОЛЕ.

Он усмехнулся.

– Быть тем, кто волен думать, делать и жить так, как хочет он. Без продиктованных догматов, без навязанных канонов. Это невероятно сложно – жить, когда не в ком искать пример, не у кого спросить, как правильно. Я давно в Гильдии. Так давно, что уже и не помню, каково это – жить без нее. Многих парней повидал за эти годы. И жить ВОТ ТАК, безоговорочно по доброй воле, способны немногие. Лишь те, у кого есть цель.

Сильная, стоящая трудов, пота и крови. Кто-то хочет сбежать из плена общественных догматов, кто-то – найти себя. А кто-то…

Он пристально посмотрел на меня.

– …ставит целью свое раненое эго и говорит, что хочет восстановить честь.

Я нахмурился.

Очень тонкий намек, спасибо, принято.

– Нет ни одной цели, которую невозможно было бы…

– Именно поэтому я и думаю, что цель – слабый ориентир.

Я устало вздохнул.

«Да ты сам себе противоречишь!».