По доброй воле

Несколько секунд я смотрел на него, пытаясь ответить что-то умное, но мысль упорно ускользала. Я чувствовал себя глупым юнцом. Но я ведь не глуп! И совсем не юнец!

Да уж, все вокруг только и делают, что выливают на меня жизненный опыт и мудрость. И, как правило, мне нечего сказать в ответ. И это бесит.

Дьявол! Слишком многое меня бесит…

До моего слуха донесся голос Мартина:

– Он ждет нас где-то здесь.

Мой собеседник повернулся на звук, и я последовал его примеру. И увидел товарищей.

Они заметили нас, и выражения их лиц изменились. На одно мгновение они вытянулись, а потом окаменели, стали такими серьезными, что мне захотелось рассмеяться. Но когда я увидел их взгляды, направленные на Джона Смита, мне стало не по себе.

«Видимо, он ОЧЕНЬ крутой командир. Не последнее лицо в Гильдии».

Мартин и Николас подошли к нам строевым шагом, остановились на расстоянии пяти футов и заговорили одновременно с торжественными лицами:

– Я клянусь перед вами, товарищами по оружию, не терять цель и не подвергать сомнению путь…

Я удивленно вскинул брови.

Мой собеседник тепло улыбнулся.

– Среди нас непосвященный. Не стоит.

Едва я осознал, что непосвященный – это я, мои комплексы обросли еще пятьюдесятью слоями разочарования.

«Почему ты так к этому относишься?».

О! Я понимал, почему. Мне казалось, что меня не хотят принимать в семью. ЕСТЕСТВЕННО, это было глупостью и никак не соответствовало действительности, но чувство то было! Словно меня не хотят принимать в узкий круг посвященных.

Мартин и Николас отрапортовали:

– 11-27, Хайд.

– 11-27, Планкетт.

«Планкетт. Планкетт – это наш снайпер, значит, да?».

Джон кивнул, с легкой улыбкой наблюдая за мужчинами.

– Вольно.

До этого момента мои товарищи стояли, как личная охрана президента – хотя я их ни разу не видел, но… наверняка же они вот так стоят, да? Ноги расставлены, руки за спиной. Кисти в «замке» на пояснице.

Я едва не засмеялся от этих мыслей.

Мои товарищи, наконец, расслабились, и сменили позу. Их руки оказались спереди. Правые кисти обхватили левые запястья. А я, кажется, впервые осознал, что эта организация действительно относится к военному сектору – выправка мужчин была идеальной.

«А у Хаммера в отряде может быть по-другому?».

И я снова едва не засмеялся.