По доброй воле

Она постоянно так говорила, не обозначая точные сроки. И это злило меня до багровых пятен перед глазами.

– Я не халтурю.

– Ой, да брось ты! Детка…

Девушка снова засмеялась, когда я едва слышно зарычал.

– ДЕТКА. Направь то, что так жжет тебя внутри, наружу. Только не на меня, очень прошу. Обрати это в упорство. И начни уже, наконец, работать в полную силу.

Выпустить, значит. Обратить в силу. Да как бы ЭТО не сожгло весь мир…

– Прекрасный совет… детка.

Алессандра засмеялась так звонко, что я отшатнулся.

Она тут же схватила меня за плечо и вернула на место, игнорируя раздраженное ворчание.

– Я же говорила, что тебе понравится!

Я вздохнул, ощущая приятное тепло в груди.

Алессандра была практически единственным человеком, с которым я контактировал за последний год. И она мне нравилась. Не как женщина, хотя ее экзотическая романская внешность и абсолютно дикое поведение притягивали взгляды мужчин. Она завораживала.

Самого изящного среднего роста, со спортивной фигурой без следов лишних физических нагрузок, с плавными линиями плеч, мягкими окатами форм.

Она много жестикулировала, размахивая хрупкими лишь на первый взгляд руками. На узком личике с острым подбородком и высокими скулами весело сверкали огромные карие глаза, присыпанные золотым песком, в обрамлении просто невероятно густых ресниц. Ее брови не задерживались на одном месте надолго, то взлетая к линии роста волос, то сходясь на переносице, и ее кожу уже изрезали морщинки. Она вечно улыбалась, растягивая полные губы нежнейшего розового оттенка. Густые темно-каштановые волосы она неизменно собирала в прыгающий при каждом шаге пушистый хвост.

Сильная, упорная, дерзкая, уверенная в себе, она сбивала меня с ног, опрокидывала на землю, доводила до приступов бешенства… и не переставала верить в меня.

Поддавшись порыву, я накрыл ее пальцы своими и заглянул в глаза.

– Спасибо, что не бросаешь меня… детка.

«Детка. Хм.

Действительно, здорово звучит».

Девушка улыбнулась и ответила в свойственной ей манере:

– Бросишь тебя, как же. Признай, Стоун, ты запал на меня. И потому халтуришь.

Я вскинул брови и засмеялся. Кажется, впервые за очень долгое время – весело, искренне, в голос.

– Нет, детка, все дело в том, что я – идиот.

«Идиот, который так сильно хотел отомстить, что похерил все шансы уже на первом этапе».

Тепло ее глаз окутало меня мягким пледом.