По доброй воле

Каждый гребаный день. Стоило подумать о том, как я облажался, я брал эспандеры и заставлял себя тренироваться. Я тягал резинки, отжимался, пытаясь отогнать от себя образ самого себя, громящего кабинет доктора Коппола. Единственного человека после доктора Стивенсона, который пытался мне помочь. Который не бросил меня. Который был за меня.

– Если я брошу сейчас, весь прогресс…

– Если ты не ПРИТОРМОЗИШЬ, Дэнни…

Я удивленно моргнул, но не от перемены ее тона. Крайне редко она называла меня по имени, предпочитая свое идиотское «детка».

– Если ты не притормозишь, тебя может ждать одна очень большая проблема. Которая уже подкралась к тебе и пока что тихо шепчет: эй, я тут, присмотрись!

Она специально проговорила последнюю фразу тонким голоском, и я невольно улыбнулся.

– Да что ты? И кто же шепчет это?

Алессандра не улыбнулась в ответ. Наоборот – ее лицо словно окаменело.

– Боли, Дэнни. Стойкие мышечные боли. Тот самый процент уникальных осложнений…

Я машинально отметил:

«И тут процент уникальных людей, ну надо же…».

– …в которые я крайне не советую тебе попадать.

С трудом заставив себя улыбнуться, я расправил плечи, прислушиваясь к себе. Точнее – пытаясь нащупать боль в правом плече.

– Хорошо… детка. Я постараюсь быть осторожнее.

– Не постарайся, а будь. Это не шутка. Ты халтурил почти весь год и за два месяца достиг того, чего я ожидала от тебя… через шесть… да, где-то через полгода.

Я изумленно округлил глаза.

Полгода?! Да она издевается!

Девушка правильно растолковала выражение моего лица.

– Да, детка, полгода. Минимум. Ты боишься, что, притормозив, прогресс потеряешь? Так вот – доведешь себя до стойких болей и вообще не сможешь ничего делать! Ты спать не сможешь, гарантирую! Ты вообще помнишь, что сломанная ключица повредила твои нервы? Нет? Так я напомню!

Я тепло улыбнулся и открыл рот, страстно желая закончить ее пламенную речь, но Алессандра не унималась и, кажется, с каждым словом заводилась все сильнее.

– Если не хочешь сидеть на скамейке запасных из-за того, что от боли будешь выть и кидаться на стены…

– С болью легко справится викодин.

Я едва не вздрогнул от неожиданности и медленно повернулся на знакомый голос.

Аарон стоял в дверях и тепло улыбался, но в серых глазах вихрями кружил снег.

Алессандра резко вскинула подбородок.

– Я не слышала, чтобы ты стучался.

– А я и не стучался.

Я изогнул бровь, когда мужчина скрестил руки на груди.