По доброй воле

Мужчина словно повзрослел лет на пять.

– Не комплимент. Констатация факта.

Даже голос Аарона звучал по-другому. Стал тверже, глуше.

Я криво улыбнулся, дивясь странным переменам.

– Ты же сказал, что мы – не особенные?

– Я сказал, что мы – не уникальны.

Он перевел взгляд на мишень и перебрал пластиковое оперение дротика пальцами.

– Уникальным можно либо родиться, либо стать, приложив титанические усилия.

– Сам себе противоречишь.

– Это ты хреново меня слушаешь!

Дротик полетел в мишень, и я, совершенно не отдавая отчета своим действиям, выбросил левую руку и перехватил его прямо перед пробковым диском.

Аарон даже рот распахнул от изумления. Он уставился на меня так, словно у меня за секунду отросла вторая, а следом за ней и третья головы.

Я успел выругаться про себя, но, когда губы моего противника тронула улыбка, улыбнулся в ответ. С вызовом, слегка выгибая бровь.

Серые глаза Аарона заискрились от восторга.

– А так нечестно!

Игнорируя все сильнее жгущий кости и мышцы огонь в правой руке, я лениво швырнул дротик обратно.

Мужчина поймал его и склонил голову набок.

– Честного соперника ты мало где встретишь, Аарон Таппер.

Я криво улыбнулся, и Аарон ответил мне точно такой же улыбкой. А потом метнул дротик в мишень. Я обернулся и присвистнул:

– В «яблочко».

***

Алессандра тяжело вздохнула, разминая мои мышцы.

– Каменные. Дэнни, они просто каменные!

Я поморщился и повел плечом, когда она надавила на трапециевидную мышцу.

Острая боль пронзила плечо, как копье, и я дернулся в сторону.

– Больно!

– Да что ты говоришь?!

Она обхватила меня пальцами за шею и вернула обратно.

– Если я выпишу тебе уколы…

– Алессандра…

– Да, так меня зовут!

Я не обернулся на ее гневный рык. Не хотел видеть в ее глазах злое разочарование.

Совсем не докторское…

«Тебе не кажется, что она слишком болезненно реагирует на то, как ты себя ведешь В КАЧЕСТВЕ ПАЦИЕНТА, а, Дэнни?».

Уже не казалось.

Все стало понятно. И от этого было мучительно грустно.

Я прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Алессандра давила на все нужные точки, и мои мышцы медленно расслаблялись. Это было похоже на плавление металла – под мягким, но уверенным давлением теплых пальцев то, что еще несколько часов назад было жесткой проволокой, снова становилось мышечной тканью. И я облегченно вздыхал.

Это было так приятно, что я с трудом сдерживал стон удовольствия.