По доброй воле

Не желая звучать в этом чертовом лесу над окоченевшим телом моего воспитанника.

Я зло загреб пальцами землю и отшвырнул ее назад. Крик полился из горла и вместе с ним наружу начали вырываться слова:

– Я КЛЯНУСЬ ПРИНЯТЬ… Я КЛЯНУСЬ. ПРИНЯТЬ. ПОСЛЕДНИЙ. ВЗДОХ. КАЖДОГО. ИЗ. ВАС. КАЖДОГО… ПОВСЮДУ. И В ЛЮБЫХ. УСЛОВИЯХ. В МИРЕ. И. НА. ВОЙНЕ.

Я закричал изо всех сил, не боясь, что меня услышат. А потом, выдохшись, повернулся к Джасперу и прошептал, утопая в отчаянии:

– Я принял твой последний вздох, Банди.

Мужчина не ответил. Не вздохнул. Не пошевелился. Его веки оставались неподвижны. Мои глаза, привыкшие к темноте, различили, как сильно он изменился.

Лицо Джаспера становилось синевато-серым. Губы потемнели. Он стал похож на вырезанную из мрамора статую. Такой же безжизненный. Такой же холодный. Мертвый.

Навечно молодой…

И снова невралгия пробила ребра.

Я зарычал, выпуская воздух из легких, игнорируя волны сшибающей с ног боли, и смотрел на молодого, слишком молодого мужчину!

И копал.

***

Когда рыхлую землю закрыл последний неровный кусок дерна, я без сил рухнул рядом с могилой. С трудом перевернувшись на спину, подставил перепачканное землей лицо прохладному воздуху.

Вот и все. Я выполнил последний долг.

Вот и все.

Я смотрел в ночное небо и медленно выдыхал, выпуская весь воздух.

Вот и все.

Я больше ничего не хотел. Хотя нет. Я хотел лежать вот так, на спине, в этом сраном лесу до тех пор, пока вместе с воздухом меня не покинет жизнь.

Мне больше не за что держаться. Мой мир разрушен до основания. Я потерял все и всех. И даже чертов Паркер не заставил бы меня подняться с земли.

Лучше бы он пристрелил меня в ту ночь. Ну, умер бы и умер. В этом случае я жалел бы лишь об одном. Что так и не попрощался с…

– Хоуп…

Зелеными искрами полыхнули в памяти глаза любимой женщины. Я словно наяву услышал ее звонкий смех.

Рука оторвалась от земли. Пальцы схватили воздух, но в моем воображении я касался ее лица, стирая с щеки крупные слезы. В моем воображении Хоуп смотрела на меня и плакала. Она что-то шептала, бессвязно, сбивчиво, и я не мог разобрать слов.

– А я ведь так и не попрощался с тобой. До сих пор, да? Как ты там, а?

Жалкие остатки воздуха с хрипом сорвались с губ, растворяясь в притихшем мире. Я устало прикрыл глаза… и вдруг разозлился.