По доброй воле

Ты почти все делаешь левой, довольно уверенно.

Он прищурился и склонил голову набок.

– Но броски совершаешь правой.

Аарон закатил глаза.

– Мартин, ты серьезно думаешь, что я не заметил? Просто такта в тебе ни фунта!

Я нахмурился, глядя на парней по очереди. Они обсуждали меня так спокойно, словно меня тут не было!

– Я почти сразу это понял, но не стал приставать. Хотя…

Аарон бросил на меня хитрый взгляд.

– …мне было бы очень любопытно сразиться с ним именно левой. Без отвлекающих маневров.

Я сложил руки на груди. Левая предательски легла сверху…

Мне не нравилось, что они раскрыли мой… секрет? С чего бы это было секретом? И с чего бы им не раскрыть меня? Оба сканировали меня похлеще, чем любая рамка в аэропорту.

– Ну, так что? Надерешь ему задницу?

В голосе Мартина звучал вызов. Очередная провокация.

«Он хочет посмотреть, как я владею левой, это очевидно. И… Да пошло оно все нахрен!».

– Легко.

Аарон возмущенно фыркнул.

– Да ты уж не заговаривайся! Легко! Тоже мне, снайпер!

Он вытащил дротики из мишени, разделил поровну и отдал половину мне.

– Поймай медведя прежде, чем продавать его шкуру, Стоун! Я вообще-то…

Не дожидаясь конца его пламенной речи, я круто развернулся к мишени и почти без остановки отправил в нее три дротика с левой. И заботливо поинтересовался:

– Челюсть придержать?

Аарон ошарашенно моргал, глядя на пластиковые оперения воткнутых в пробковый диск дротиков. Не все угодили в булл, но все три попадания вполне могли обеспечить мне победу.

– А Я ЧТО ГОВОРИЛ?!

Мартин с диким хохотом развернулся… и хлопнул меня по правому плечу. Я тут же выругался в голос, громко, грязно, потому что руку пронзила такая боль, что из глаз полились слезы.

– Дьявол! Майерс!

– Вот черт! Прости, Стоун! Я не хотел!

Я с удовольствием поверил бы в его искренность, если бы он был искренен. Уж слишком заботливым его голос был! Настолько паршиво сыграно, что мне захотелось ему башку открутить!

С трудом совладав с мгновенно вскипевшей в груди злостью, я очень осторожно повел плечом, стараясь не разрыдаться, как обиженная девчонка.

– Порядок.

Но правдой мои слова не были. Огонь, который только начинал греть косточки и плечевые мышцы, в одно мгновение полыхнул до небес и потек по руке к запястью.

– Точно?

Я бросил в Майерса, словно снаряд, тяжелый, мрачный взгляд.

«Ты же, сукин сын, специально это сделал!».