По доброй воле

А потом она заставила тебя обратить на себя внимание. А сейчас у тебя на лбу испарина выступила.

Я машинально провел рукой по лицу… и застыл, ругаясь про себя.

«Подловил? Да не похоже, что ему это нужно, мистеру Внимательность…».

– Ранение ты получил давно. И если боли с тобой с того периода…

– Нет. Я… заработал их. Пару месяцев назад.

Джексон задумчиво кивнул. Рвано, быстро.

– Несколько месяцев с болями – приличный срок. За такой срок ты точно должен был привыкнуть к графику приема медикаментов. Сомневаюсь, что ты так сильно нервничал перед походом в бар, что забыл принять лекарства.

Исключаю также, что они закончились – люди с сильными болями к препаратам относятся внимательно. Вывод напрашивается сам собой – уж не знаю, как ты умудрился победить Алессандру Коппола в споре насчет необходимости обезболивающих, но ты их не принимаешь. Я не прав?

Я помассировал плечо, не в силах больше терпеть. Очередная судорога огнем прошлась по мышцам. Боль царапнула шею и скользнула по спине вниз, к лопатке.

– Прав.

– И? Почему ты их не пьешь?

«Да что ты до меня докопался?!».

– Боль напоминает, что я жив.

Джексон подался вперед и замер. Его глаза сузились.

– В смысле?

«Отстань! Отвали от меня!».

«Так встань и уйди!».

Легко сказать – еще проще сделать! Просто встать и уйти! Но что-то мне подсказывало – мой собеседник меня не отпустит, садист хренов.

– В прямом. Болеть может только у живого.

– Ты мыслишь. Ты дышишь. Ешь. Пьешь. Этого недостаточно, чтобы вспоминать периодически о том, что ты – жив?

Я выпустил плечо и прикрыл глаза.

Досада сдавила глотку.

Бесполезно. Спазмы прошли, судорога отступила, но боль становилась все сильнее. Она уже танцевала по грудной мышце. Я просрал момент. Теперь остается только терпеть.

– Недостаточно, если жить не хочется.

– А это другой вопрос, Дэниел. Совсем другой. Расскажи мне об этом.

Глаза Джексона заблестели, и мне стало по-настоящему жутко.

Этот блеск не предвещал ничего хорошего…

– О чем?

– О том, каково это, когда жить не хочется.

Как тебя ранили?

«Да чтоб тебя, любопытный засранец!».

Злость кипела внутри, пытаясь прорвать оборону и вылиться на моего собеседника потоком ругательств, но я сдерживал ее, как взбесившуюся псину.

– Меня ранил свой. Выстрелил в спину. Военный суд его оправдал. Я нихрена не получил, кроме бесплатной операции и копеек на реабилитацию в своем городе.

«Ты еще про взятку расскажи, которую взял, ну же…».