По доброй воле

Я взвыл от боли и толкнул стол левой рукой, пытаясь освободить пространство для маневра, но он то ли был прибит к полу, то ли оказался достаточно тяжелым, чтобы даже не сдвинуться с места. Я пнул его – безрезультатно.

Громкий сильный голос врывался в бьющееся в агонии сознание:

– Ради чего, Дэниел? Скажи мне!

«ГРЕБАНЫЙ САДИСТ!».

Мир стал красным. Казалось, что все вокруг меня было вымазано кровью. Моей кровью из жуткой раны, которую нанес мне Торп голыми руками.

Боль стала невыносимой. До этого момента я, кажется, не понимал, НАСКОЛЬКО СИЛЬНОЙ может быть боль! Даже в тот день, когда Грин нашпиговал меня свинцом, мне не было ТАК БОЛЬНО!

Джексон впился пальцами в мои плечи, вдавливая их все сильнее, и прижал меня к стулу.

А я кричал так громко, что стены, должно быть вибрировали от этих звуков.

– Ради чего, Дэнни? Ради службы? Ради того, чтобы вернуться туда, где тебя один раз уже предали?

– НЕТ!

– Ради того, чтобы жить полной жизнью с обеими руками?! И вечно помнить про то, через что тебе пришлось пройти, чтобы снова стать полноценным!

– НЕТ!

– Ради женщины? Ради того, чтобы тебя полюбили?! Чтобы приняли тебя с тем дерьмом, что ты таскаешь внутри себя?

– НЕТ!

– ТАК РАДИ ЧЕГО?

Я взвыл, когда Джексон с новой силой вдавил пальцы в мои плечи и дернул меня вперед и назад.

Я схватил его за запястье и попытался ударить затылком в грудь, но он извернулся и швырнул меня на пол. И эта секундная передышка показалась мне самым лучшим моментом всей моей жизни!

Я валялся на полу, дрожащий, оглушенный и задыхающийся.

Горло горело. Губы пересохли. Голова кружилась от нехватки воздуха. Меня тошнило. Но мне было так хорошо без острых, вонзающихся в мое плечо пальцев!

Недолго, правда.

Джексон схватил меня за правую руку и рывком поставил на ноги. Я зарычал сквозь стиснутые зубы:

– ЧТО ТЕБЕ НУЖНО ОТ МЕНЯ?!

– ОТВЕЧАЙ НА ВОПРОС!

– Я ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ, ЧТО ТЕБЕ…

Джексон встряхнул меня и потащил к стене, словно я был тряпичной куклой.

Одним четким движением он впечатал меня в деревянные панели и швырнул на пол. Я упал на правую руку и захлебнулся кашлем. Кажется, кричать я больше просто не мог.

Мне хотелось умереть. Мне действительно хотелось сдохнуть! Все, что было до этого момента, все моменты, когда я хотел ДАЖЕ НЕ РОЖДАТЬСЯ, сейчас казались идиотизмом страдающего подростка после расставания со своей первой и, конечно же, самой настоящей любовью.