Северный ветер

Как может быть скучным мир, в котором тебя могут сожрать цветы?!

***

На пятнадцатый день после моего появления в этом мире Кхар Джахар внезапно оборвал наш урок на полуслове, ненадолго уставившись в одну точку, потом повернулся к ехавшему рядом Гардаху и что-то сказал. В быстрой речи я разобрала одно слово: мьаривта?с. И лишь потому, что оно отличалось от знакомого мне мьарив только окончанием.

Гардах восторженно улыбнулся и передал услышанное остальным. Всадники радостно забормотали. По их лицам разлилось воодушевление.

Даже кайдахары сбросили привычное оцепенение, вскинули морды и зашевелили ушами, пытаясь понять, что так взбудоражило их наездников.

Спустя час мы разбили лагерь у подножия заросшего травой холма. Кхар Джахар сразу уехал, прихватив с собой Гардаха и Кхаада. Видимо, за очередным «оленем». Пару раз в пути я замечала небольшие группы этих животных на равнинах.

Я осматривала невысокие заросли возле шатра, когда меня окликнул Маритас:

– Ah m?ri??

Он вопросительно взглянул на мои испачканные землей руки, и я пояснила:

– Ахра? сюр… Нин.

Сура?хт… сахассьо?с.[25 - Я улыб… Нет. Ищу… сахассьос.]

Вот она, разница в произношении всего одного звука. Сюр – улыбаться, сур – искать.

Всадник понимающе хмыкнул и протянул мне сверток черной ткани. Я забрала его, развернула и недоуменно уставилась на мужчину.

Он дал мне рубашку. Такую же, какую носил сам.

Противный голосок в голове зашептал: тебя к чему-то готовят. К жертвоприношению, видимо… Сейчас переоденут…

Маритас словно прочитал мои мысли и засмеялся, протягивая руку.

Я неуверенно взялась за шершавую ладонь и последовала за мужчиной на холм. Пока мы шли, я внимательно разглядывала обилие мелких цветочков под ногами, боясь наступить на что-то, что попытается меня цапнуть. А на вершине всадник сказал:

– Mar m?ri?! Sale? im valt.

Я посмотрела туда, куда он указывал, и закричала от восторга, прижимая рубашку к груди. Даже несколько раз подпрыгнула на месте под звонкий смех мужчины.

Так вот чему мои спутники и их животные так обрадовались!

Вид на весеннюю равнину был изумительным. Перед нами раскинулось море насыщенно-зеленой травы, над которым местами возвышались вытянутые каменные глыбы-«волнорезы». Но радовалась я как ненормальная по другой причине.

С другой стороны холма раскинулось большое озеро. На берегу в нескольких местах «развалились» огромные камни, силуэтами напоминавшие прилегших отдохнуть людей.