Северный ветер

Теперь большую часть времени мьаривы казались собранными и немного настороженными.

Я со смешком подумала: именно так выглядят офисные сотрудники, когда начальство выходит из кабинета раздать распоряжения или пинки – все дружно начинают имитировать бурную деятельность.

Что ж, Акха Джахар явно был их «начальником».

Старшие всадники, Даримас и Гардах, обращались к мьаривтасу с глубоким почтением. «Папаша», как я окрестила Кхар Джахара, смотрел на него с нескрываемой гордостью, будто его любимое чадо каждое мгновение било мировые рекорды.

Самые младшие Аик и Кхаад откровенно заглядывали мьаривтасу в рот. С меньшим обожанием, но не без восхищения к нему обращались мои погодки – Драха, Маритас и зеленоглазый новичок Мархэ? Дар.

Мархэ Дар Даар… Челюсть можно вывихнуть!

Но несмотря на кажущуюся мне абсурдной манеру общения сложно было не заметить – отношения между всадниками товарищеские, доверительные. Мьаривы даже позволяли себе шутить над «начальником», судя по задорному блеску его глаз и дружному смеху остальных.

И Акха Джахар не злился и не раздражался из-за их веселья.

Он держался свободно и казался расслабленным, но идеальная осанка, чуть вздернутый подбородок и сосредоточенный взгляд сильно выделяли его на фоне остальных мужчин. Он говорил тихо, но каждый, к кому он обращался, моментально переключал на него внимание. Достаточно было его взгляда или жеста, чтобы остальные умолкли, и абсолютно не важно – смеялись они, разговаривали или спорили…

Хотя последние два процесса различить было затруднительно!

Я сидела рядом с мьаривтасом, и мне постоянно казалось, что моей оголенной кожи словно прохладными пальцами касалась его деликатная сила, прячущая за спокойствием мощь бурана.

И я ловила себя на странной мысли: эта сила не заявляла права на власть, не бросалась в атаку, но ее обладателю все равно ХОТЕЛОСЬ подчиняться, беспрекословно и безоговорочно.

Он постоянно поглядывал на меня. То ласково и нежно, то пристально, изучающе.

Интересовался, как у меня дела, и красиво выгибал пересеченную шрамом правую бровь, когда я отвечала: даа?. Словно сомневался в правдивости моих слов.

Но я не лгала. Мне было хорошо, спокойно и уютно. Вот только голову одолевали мысли, которым лучше было бы явиться перед сном.

Чем дольше я наблюдала за всадниками, тем сильнее убеждалась – это не просто ужин, это небольшой праздник. И причиной ему служила не только встреча с мьаривтасом.