Северный ветер

Сердце вздрогнуло и застучало быстрее, словно спрашивая: ты вообще нормальная? Чего так пугаешь?

Я прижала ладонь к груди, спешно раскладывая остальные факты по полочкам.

Мьаривы сделали свою работу – спасли и привезли мьаривтасуего мьори! Потом случился ритуал с кинжалом, во время которого они преклонили передо мной колено.

Мьаривы и мьаривтас…

Татуировка на правой руке Акха Джахара. Смятение Кхар Джахара из-за того, что такой нет на моей руке, будто ее наличие обязательно. Значит, у мьори должна быть такая татуировка, потому что мьори – это…

Я вскочила на ноги, натянула джинсы, набросила куртку и выбежала из шатра.

Прохладный воздух игриво прихватил разгоряченное лицо. Аромат разнотравья ударил в голову не хуже крепкого алкоголя.

Костер почти потух, но его света было достаточно, чтобы я оглядела пустую поляну. Все наверняка спят.

Не отдавая отчета в своих действиях, я бросилась к шатру мьаривтаса, продолжая расставлять события, факты и догадки в логический ряд.

«Она не мьори?», – спрашивает Кхар Джахар.

Но Акха Джахар не согласен с ним, обнимает меня, уводит в шатер и целует в лоб. Ласковый и нежный до дрожи в коленках. Заставляет себя отстраниться от меня.

Мьориимьаривтас…

Безнадежно нарушая вероятные правила приличия, я откинула полог нужного шатра, вошла и тихо позвала:

– Ах Акха Джахар?

Ответом мне стала тишина. В шатре никого не было.

Я выскочила на улицу и огляделась, но за кругом света от костра царила непроглядная тьма. Куда он ушел? Прогуляться решил? Верхом прокатиться?

Я поспешила к пасшимся неподалеку кайдахарам.

Скакуны недовольно фыркали, но не рычали, пока я пересчитывала их, касаясь горячих морд. Все оказались на месте. Значит, далеко мьаривтас не ушел!

Повинуясь чутью, я поспешила на вершину холма. Хорошо, что еще днем проверила, что никакая тварь, могущая меня сожрать, на нем не растет.

В голове билось:

Церемония с кинжалом.

Моя мьори.

Татуировка, которой нет.

Ласковый поцелуй.

Встретившись с мьаривтасом спустя две недели пути, всадники наконец-то расслабляются, словно в этом и заключалась цель их путешествия.

На вершине холма я споткнулась и едва не упала, а когда снова восстановила равновесие и подняла взгляд, восхищенно ахнула. Лунный свет отражался в травяном море мерцающей рябью, серебрил озерную гладь, воюя за отражение с мигающими звездами. А на берегу водоема…

Я прищурилась, до боли в висках вглядываясь в голубой огонек.