Ещё одна жизнь. Том 1

Но она не забывала про меня никогда. Уже так долго! С того самого дня, как я очнулся…

ПОЧТИ 3 МЕСЯЦА НАЗАД

Я просыпался.

Это ощущалось так, словно я падал с большой высоты, стремительно летел вниз, но совершенно не боялся разбиться. Потому что, падая, выныривал из черноты, что поглотила меня и затянула в ледяную пучину отчаяния. Я выбирался из ловушки и хотел кричать от восторга. Потому что проклятая тишина убиралась восвояси, и я начинал что-то слышать.

Это продолжалось неимоверно долго.

В конце концов я совершенно перестал понимать, что чувствую, где нахожусь, что со мной происходит. Верх и низ перемешались. Осталось лишь ощущение движения, которому я был безумно рад. Но спустя какое-то время и это ощущение покинуло меня, и в этот самый момент я почувствовал спиной твердую поверхность.

Она давила так сильно, что мне пришлось вдохнуть. Воздух проник в грудную клетку, наполнил и расправил смятые бронхи. Ощущая себя окрыленным и абсолютно беспомощным одновременно, я попытался открыть глаза и понял, что… Я словно забыл, как это делается!

Нет! Я совершенно точно знал, как это сделать! Стоп! А что нужно сделать, чтобы открыть глаза? Что именно? Какие мышцы напрячь?!

«Давай! Давай же! Открой глаза! Ну же!».

Я уговаривал себя, глубоко вдыхая воздух, пропитанный запахом антисептика и лекарств, с ужасом осознавая – я в больнице.

А это значит, что Хоуп волнуется за меня!

Сколько я провел здесь? День? Неделю? Месяц?! ГОД?!

А вдруг год? И Хоуп уже родила!

Эти мысли подействовали как холодный душ.

– Док, все в порядке. Я просто хочу…

«ХОУП!».

Я едва не взвыл, услышав родной голос.

Моя девочка здесь! Совсем рядом! Я хочу ее увидеть!

Со всех сторон до меня доносились звуки. Какой-то писк. Шорохи. Тихий мужской голос. И вздох.

Перед взглядом тут же встала Хоуп. Так она вздыхает, когда закатывает глаза.

– Со мной все в порядке, Вам стоит переживать не обо мне.

Я застонал. Не знаю, услышали они меня или нет. Вряд ли.

А до этого? Слышали они мои крики и вопли, пока я боролся с чернотой? Тоже вряд ли.

Голоса стихли, и ужас сковал нутро льдом.

«Нет! Только не молчите! Нет!».

Я все еще слышал писк и тиканье, которые, должно быть, издавали приборы вокруг меня, и это слегка обнадеживало. Тишина мне не грозила.

Я снова выдохнул и почувствовал свои веки.