Ещё одна жизнь. Том 2

К счастью, судьба и удача были благосклонны к моему брату. Он был молодцом. Сильный, смелый, умный. Он с блеском выпутывался из проблем, и я радостно улыбался, когда узнавал о его приключениях.

Я следил за ним, незримо сопровождал на заданиях, хоть и поклялся не делать этого после смерти Кристины…

Второе облако рискнуло занять мое небо, и я отогнал его силой мысли.

После нашей ссоры я залег на дно, наблюдая за ним издалека. И сильно продвинулся по службе, чтобы иметь возможность наблюдать за ним тысячами глаз других людей.

Хотя мне хватало всего нескольких. Я всегда достаточно быстро узнавал, когда он начинал играть со смертью. И помогал, когда он начинал заигрываться. Осторожно, чтобы он не узнал. Незаметно, как ангел-хранитель.

И лишь один раз за много лет я не сумел защитить его. Не сумел помочь.

Черт! Если бы я не оказался в жопе мира без связи на два месяца, в тот день я сам перебил бы всех ублюдков в офисе Майкла Картера! Двадцать парней из Гильдии легли бы хладными трупами, и никто не понял бы, откуда прилетело!

Мой младший брат впал в кому.

Его жизненные показатели поступали на мой телефон еще до того, как доктора вносили их в карту. По моему распоряжению они замучили его анализами и исследованиями уже после того, как он выбрался, в чем я нисколько не сомневался, потому что хотел быть уверен – с ним все будет в порядке.

Логан вырос. Он стал мужчиной и перестал нуждаться в старшем брате, но я все равно следил за ним. Постоянно, но осторожно. Краем глаза подглядывал за ним и его жизнью.

И за теми, кто окружал его.

Стивен Бушем. Джеймс Мэттис. Коннор Паркер. По крайней мере, именно так он называл себя последние несколько лет. Сокол. Знали ли парни, кто он? Из-за него полезли на Сапсана?

Идиоты.

Я открыл глаза и скрипнул зубами. Небо затянуло перистыми облаками, и я глубоко вдохнул, успокаивая нервы.

Неужели Сапсан, наконец, счистил с перьев плесень, которой покрылся из-за обиды на воспитанника, и подал голос? Сомневаюсь. Уж слишком сильно его задел уход его приемного сына, уязвил его эго.

Но Джон Смит знал цену своего могущества. И знал цену своему могуществу. И четверка парней где-то в Бостоне была для него… рябью на водной глади, которая распугивала водомерок.

Но эта рябь привлекала внимание…

ШУХ!

Я раздраженно выдохнул, когда белый песок под спиной сменился влажной от росы травой. Я поднялся на ноги и посмотрел на огромное озеро, на берегу которого оказался.

По зеркальной глади бежали волны.