Ещё одна жизнь. Том 2

– Защиту любимых женщин друг другу доверите?

– Да!

– Самую страшную тайну свою расскажешь?

– Без вопросов!

– Всецело доверяете друг другу?

– Именно.

– Как давно Коннор Паркер рассказал тебе, что раньше служил в Гильдии наемников?

Я закрыл рот так резко, что щелкнули зубы. Джаред бросил на меня пристальный взгляд и удовлетворенно кивнул.

– Именно.

Я выругался про себя. Он всегда знал, какие вопросы нужно задавать, чтобы заставить собеседника ДУМАТЬ.

– Недавно. Совсем недавно.

– Но почему же, будучи таким близким тебе человеком, твоим камрадом, братом… он умолчал о такой важной вещи? О своем прошлом.

– Потому что он ушел от них. И довольно долго успешно прятался.

– Логан, а ты не думал, что он так успешно прятался, потому что его НЕ ИСКАЛИ?

Мои зубы в очередной раз лязгнули так громко, что зазвенело в ушах.

– Ты сам посуди! Он столько лет у всех на виду был! Не думаю, что Сапсан, желай он найти его…

– Просто скажи, к чему ты ведешь, ладно?!

Я сам удивился силе злости, которая накрыла меня.

Она поднялась откуда-то из темных, потаенных глубин моей души. Тяжелая, вязкая…

– Я к тому веду, что ваш Сокол… Коннор… Да хоть пасхальным кроликом его назови! Ваш мальчик сыграл с вами очень злую шутку, не рассказав, где развивал свой талант.

– Он думал, что так сможет защитить нас. Что наше незнание…

Джаред рявкнул так, что я вжался в сиденье:

– Ты идиот, если поверил в это! И он идиот, если верит в это дерьмо!

Он несколько раз выдохнул, унимая гнев, и продолжил тише:

– Не вас он защитить пытался, а себя.

Чем больше людей посвящено в твою тайну, тем выше вероятность, что кто-то неосторожно, желая или не желая тебе зла, выдаст ее. Случайно или намеренно. И Сокол справедливо боялся за свою шкуру, молчал. Он знал, что его могут найти. Но годы шли, жизнь текла своим чередом, а Сокола, который СОВСЕМ не прятался – признай этот гребаный факт! – никто не находил. Значит, его НИКТО не искал.

– И почему же?! Ведь Гильдия не отпускает своих, если вольник не сдох!

Джаред недобро скрипнул зубами.

– Я смотрю, Сокол вам ВООБЩЕ НИХРЕНА не рассказал про себя, да?

После этих слов мне стало дурно. Я мгновенно вспомнил Коннора на мальчишнике Командора.

Стальной взгляд. Лед в глазах. Заострившиеся черты лица. А ведь он и тогда говорил, что прожитые им в покое годы – подарок вольников. Вот только… Почему тогда я не придал этому значения?

– Он рассказал столько, сколько посчитал нужным.