Ещё одна жизнь. Том 2

Вот только я каждым нервом чувствовал, сколько в нем агрессии. И направлена она была на снайпера, вся без остатка.

Миллер слушал Коннора с непринужденным видом. Мы пересеклись взглядами, и он приподнял брови. И в глубине его глаз я уловил ясный проблеск какого-то знания. И сглотнул.

На плечи рухнула гора. Позвоночник оглушительно хрустнул.

«Ты ошибся в своих предположениях, Логан. Коннор был не простым командиром».

Джаред вздохнул и опустил голову, зажал переносицу пальцами и поморщился. И я узнал этот жест – старший брат делал так, когда терял терпение.

– Хватит игр. Скажи, Сокол. Раскрой уже свой страшный секрет. Все и так уже догадались.

Снайпер затравленно огляделся. Его потерянный взгляд скользнул по нашим лицам. Я заметил выступившую на его лбу испарину.

«Твою мать…».

Джеймс посмотрел на друга и сдавленно прошептал:

– Ты говорил мне, что Сапсан заменил тебе отца. Так вот, что это значит?

Командор тяжело вздохнул и отвернулся. На секунду его лицо исказилось. То ли от злости, то ли от боли.

Джаред поймал мой взгляд и склонил голову набок. И я почти с ненавистью прочел в его глазах вопрос: ну что, достаточно он про себя рассказал?

Брат повернулся к Коннору.

– Ты – воспитанник Сапсана, так? Боец из его личного отряда?

Что-то натянулось, зазвенело и оборвалось в груди. Невидимая струна лопнула, не выдержав напряжения, и я судорожно вдохнул. Воздух лавой потек по пересохшему горлу.

Сокол – именно он сейчас стоял рядом с нами, треклятый вольник – бросил в Джареда, словно снаряд, тяжелый взгляд.

– Я – один из сыновей Сапсана. И его преемник.

Стоило ему произнести это вслух, злость накинулась на меня сворой бешеных псов. Голова закружилась. В сердце словно гвоздь вбили.

– Блять…

Множество более крепких выражений крутилось в голове, но я не желал тратить воздух на бессмысленную брань.

Я вдруг осознал, что чертов Коннор Паркер не просто не рассказал нам кое-что очень важное про свое прошлое. Из-за его молчания все это время мы были слепыми котятами, бившимися в борта картонной коробки.

Стоило правде вскрыться, все встало на свои места. Все стало объяснимо. И почему Сапсана так задел уход его… сына, его…

– Преемник?

Маска Сокола дрогнула, выпуская наружу нашего друга, обнажая его растерянность, страх и боль.