Двое в лодке (сборник)

Прихватив пакет с вином и влажные вещи, я направился к причалу. Сел на самом краю, завороженно глядя на медленно опускающееся солнце.

Начинался закат.

Сколько себя помнил, зрелище солнца, погружающегося за линию морского горизонта, у меня всегда вызывало благоговейный трепет. Это было равносильно наблюдению за тем, как сгорает свеча. Огонек трепещет и внезапно исчезает… Или как молочная пленка затуманивает взгляд умирающего.

Это было сродни как… впрочем, не будем об этом.

Лучше я буду думать о Марине.

Болтая ногами в воздухе, я достал мобильный телефон. Пожалуй, единственная ценность при мне. Ну, не считая той крошечной коробочки из розового бархата, которую я приготовил для Марины.

Телефон, паспорт и коробочка, вот и все, с чем я приехал за сотни километров. Хе-хе!

«Нож, – напомнил внутренний голос. – У тебя с собой еще есть нож».

Да, у меня еще есть нож.

Странно, что я забыл о нем. Гм…

«Привет, родная. Я на месте, как договаривались. Очень тебя люблю и жду», – отпечатал я эсэмэску Марине.

Ответ не заставил себя ждать, и мобильник тихо пискнул, извещая о поступившем сообщении.

«Немного опоздаю. До встречи».

Я моргнул, вновь перечитав эти две короткие фразы.

Еще раз.

И еще.

Выключив телефон, я уставился на закат. Разбухшее, остывающее солнце постепенно клонилось все ниже и ниже, оно словно сочилось малиновым соком, который расплывался по всему вечернему небу, как смешанная с водой краска на рисунке.

«Ни «привет». Никаких «люблю» и даже «целую».

Что-то случилось?» – мысленно спросил я сам себя. Нервно потер руки и, задев залепленный пластырем палец, сморщился.

Ранка была совсем свежей, и каждое прикосновение к ней было весьма неприятным.

«Ее отец, парень. Это все ее отец, – вновь заскребся в черепе отвратительный голос. – Он приехал и закатил ей взбучку. Напомнил про «Таню». Проверил телефон Марины. Может, это он сейчас тебе ответил? И сейчас уже едет сюда с ее братом, чтобы превратить тебя в отбивную! Он ведь предупреждал тебя?»

– Предупреждал, – меланхоличным эхом откликнулся я.

Посмотрел на экран телефона, проверяя время, – на последний автобус я все равно уже опоздал.

«Он не простит тебе обман, – прошипело над ухом. – Ты ополоумел? Не знаешь ее отца?!»

– Знаю. И если он будет вставлять мне палки в колеса, я убью его, – спокойно сказал я, широко улыбаясь уходящему за горизонт солнцу.

Голос промолчал, а я повторил только что произнесенную фразу про себя.