Корень зла

Зашагали куда-то в сторону, в обход площади, не замечая, как такси с шашечками повернуло за ними, и еще несколько «пеших» таксистов заинтересовались маневром. Но ухватиться за убегающих туристов уже не успели. Дверь в служебные помещения, Павел втолкнул его внутрь. Они почти бежали по коридору. Двери, люди в синей униформе и без, кто-то пытался поинтересоваться, не ошиблись ли уважаемые зданием, кто-то сердито ворчал вдогонку. Они не понимали по-румынски. Но дверь с надписью «туалет» не пропустили. Помещение явно служебного пользования, из него как раз выходил упитанный господин с важным лицом ответственного авиационного работника.

Покосился на подозрительную парочку, открыл рот. Павел впихнул Артема внутрь и замкнул задвижку.

– Круто, – восхитился Артем, – это что-то из разряда туалетного юмора?

– Чистая психиатрия, – буркнул Павел, подбегая к окну и хватаясь за старомодный шпингалет. Стекла закрашены, но вряд ли уборная выходила на людную сторону здания. – Ну-ка, подсади меня…

Они выбрались в запущенный скверик позади административного корпуса.

Озираясь, пробежали вдоль фундамента и вскоре уже сидели на лавочке за невзрачной клумбой. Перед клумбой располагалась остановка общественного транспорта – от нее, пыхтя как паровоз, отходил груженный под завязку вместительный «вольво». Подбирался второй – пока еще с пустым салоном. Хорошо просматривалась площадь перед зданием аэропорта, курящие у входа мужчины в кепках и жилетах, снующие легковушки. Ни одной подозрительной личности – или, наоборот, все личности до упора подозрительные. Не сговариваясь, достали сигареты, закурили.

– А здесь неплохо, – обозрев окрестности, вынес вердикт Павел, – можно свить гнездо.

– Лучше пулеметное, – пробормотал Артем.

Павел нервно засмеялся. Критично обозрел приятеля.

– А ты отлично сегодня выглядишь.

– Это я еще плохо себя чувствую, – в том же духе отозвался Артем. – Теперь не так страшно, Пашка?

– Страшно, – признался Фельдман, – при мне эта штука.

Копошится на задворках сознания. Нелогично, согласись. Носиться с нами в Сибири, как с расписной торбой, пасти в самолете – а наблюдение было, я кожей чувствовал, и вдруг утерять из виду в Бухаресте.

– Нелогично, – согласился Артем, – Так, может, выйдем на площадь, привлечем к себе внимание? Все равно пропадать.

– Успеем, – покачал головой Павел, – что мы потеряли, кроме сотовых телефонов? Документы, какая-то валюта – пока при нас.