Гостья с луны

 – Я просто должна понять, что меня влекло сюда, я не думаю, что это простой интерес, хоть он и присутствует, ты единственный человек, которого я знаю, так что о помощи я могу попросить лишь тебя! Ты же не откажешь мне ДоЁн?

– Погоди немного! Дай мне прейти в себя, я как бы совсем немного, в полном офигивании! Ты вывалила на меня эту информацию и сидишь себе преспокойненько, а я между прочем впервые сталкиваюсь с таким!!! Я реально думала, что ты психически не здорова раз несешь такую ахинею… так что просто дай мне принять это… – сказала ДоЁн, почти переходя на визг от понимания происходящего, глядя на спокойную как штиль на реке Ханган, МиЁн.

– Хорошо, но потом ты расскажешь мне о себе, и то почему ты грустила, там на пляже. – заинтересованно сказала МиЁн.

– Я? С чего ты взяла что я грустила? Просто мне нравится одиночество… – начала говорить ДоЁн, немного алея щеками.

– С того, что я просто почувствовала это, и ты не просто грустила… я чувствовала твою боль.

Так почему? – сказала МиЁн, с печалью во взгляде, она словно была пропитана не своей болью и грустью, но с огромным желанием выслушать и помочь.

– Эмм… Что еще за способности? Давай выкладывай что ты там еще умеешь? Хочу быть готовой к тому, что ты еще выкинешь! Я до сих пор не отошла от шока, и не хочу потом выглядеть идиоткой узнавая что-то новое о тебе! – пытаясь увести разговор в другое русло, сказала ДоЁн.

– Я умею многое, но сейчас речь не обо мне, я хочу узнать тебя… ДоЁн, я могу узнать о тебе все лишь прикоснувшись к тебе, но я не буду этого делать, мне хочется, чтоб ты сама рассказала мне о твоей печали, я просто хочу знать тебя настоящую, я не стану вторгаться в твое личное пространство без разрешения на это… – решительно сказала лунэя.

– Ну… Просто в моей жизни не очень много радостных дней вот и все… – начала ДоЁн, с грустной усмешкой. – Моим родителям, может и грубо сказано, но было плевать на меня, может я была не желанным ребенком, правда, для чего они меня взяли из приюта не понимаю… Да, мне было около семи лет вроде когда меня удочерили мои приемные родители и примерно лет двенадцать когда я обо всем узнала… – продолжала она, не глядя на МиЁн, просто не желая показывать слезы которые уже предательски застилали глаза.

 – Я не помню жизни до семи лет, этот кусок как будто вырвали из моих воспоминаний.