Берега/разделительная/черта

Билась в тебе волна, милая, и жгла солью

Билась в тебе волна, милая, и жгла солью,

теперь, золотая рыбка, ты только лужа.

Но смотрит в глаза ей, и взгляд этот – мед и сахар,

и в танце, ее обнимая так нежно, кружит,

что, кто ни гляди, все видят, как он влюблен,

что, как ни сердись, знай: принц счастлив, любя другую.

А море все вьется у ног и зовет домой,

а море все шепчет нужное: «Помогу».

Русалочка держится, прячет от взглядов боль,

которая плещется в синих глазах, и шторма

никто не увидит: снаружи все тот же штиль.

Она за ним следом куда-то идет покорно,

покорно склоняет голову – на, целуй —

свой лоб подставляя, и так же покорно сносит

его нелюбовь. Но рождается в глубине

из штиля душевного в бурю немая злость,

крюками впивается в рыбию чешую,

что лезет наружу, и нет ей конца и края.

И в следующий раз, когда падает принц в волну,

она за ним следом, нет, уже не ныряет.

Позови меня, море

Позови меня, море! Но вопль русалки нем,

и не выйти уже никогда из постылых стен,

и не лечь, как в объятья сестринские, в волну.

И не броситься камнем, чтоб после пойти ко дну:

крепки в окнах решетки – вот принца любовный дар.

И проходят, проходят мимо нее года.

Испаряется с кожи родная морская соль,

остается под кожей саднящая злая боль,

остаются лишь одиночество и печаль.

Волны бьются вдали, и беснуются, и кричат,

но им стены темницы ее не суметь сломать.

Горе бедной русалки не выговорить в словах.

Забери меня, море! Но плач ее тих и слаб.

О любви была сказка, но много в ней вышло зла.

О любви было сердце, теперь в нем лишь грусть и страх.

Вдали волны шумят и зовут ее: «О, сестра!..»

Хочешь о боли?

Хочешь о боли? Так слушай тогда о боли,

жалящей ядовитой меня осой.

Словно русалка, иду по ножам босой.

Хочешь о страхе? Послушай слова о страхе,

липком, тягучем и душащем, как смола.

Словно русалка, потерянная в словах,

в криках, молитвах, проклятьях немых, бессильных

что-нибудь в этой истории поменять.

Скольким русалкам принц верным был до меня?

Хочешь о боли? Но это такая яма…

Пропасть, остовы покоятся кораблей.

Пеной русалкино сердце скользит над ней.