Гурман

 – Вали наружу и жди меня там. Здесь ты больше не нужен!

– Но…

– Я сказал! Бери фонарь и шлепай к напарнику. Не заходите сюда, пока я не позову, ясно? – Алекс покрутил в руке гвоздь. – У нас много общих тем с Артурчиком, прав-да?

– Наверное. – Малышев улыбнулся, глупо хлопая глазами. – Только я вас не помню. Не надо мне ногти вырывать. А гвоздь вам зачем?

– Нам нужно уезжать отсюда, – твердо сказал Владимир и вынул пистолет. – Мне здесь не нравится.

– Знаешь, мне тоже, – сказал Алекс. – Но я не уеду, пока не верну должок моему другу детства.

Владимир включил фонарь и вышел, не говоря ни слова.

Алекс еще немного покрутил в пальцах гвоздь.

«Пора с этим заканчивать, – решил он. – Владимир прав, здесь опасно долго оставаться».

Он вплотную приблизился к Малышеву и сказал:

– Что, теперь ты не такой смелый?

Артур ничего не ответил, продолжая преданно заглядывать в глаза инвалиду, сидящему в коляске.

Пирогов протянул руку с кусачками и ухватил нижнюю губу Малышева. Связанный человек не оказывал никакого сопротивления. Кусачки сжались, с легкостью рассекли плоть, и сарай заполонил надрывный вопль.

– Это только начало, – прокряхтел Алекс.

Он сделал еще один надрез, выворачивая кусачки. На его руку попали капли крови, брызнувшие из раны.

– Не надо! – Артур замотал головой.

Он плакал, изуродованная губа тряслась как бахрома. Кровь заливала впалую грудь.

– Я про паяльник совсем забыл, – сказал Алекс. – Интересно, есть ли тут розетка? – Он закрутился на коляске.

Тут егерь открыл глаза и проскрипел:

– Парень, остановись.

Алекс не обратил на него никакого внимания. Обнаружив розетку над верстаком, он вытащил из пакета паяльник.

– Я сказал своей сестре, что собираюсь сделать, – выплюнув кровь, произнес Федорыч, черные глаза которого с ненавистью смотрели на инвалида. – Если я не позвоню ей до одиннадцати вечера, она сообщит в ментовку.

Алекс на мгновенье остановился, бросил беглый взгляд на часы и спросил:

– Считаешь себя сильно умным, да?

– Говорю как есть.

– Допустим, ты прав, – подумав, сказал Алекс. – Сейчас без пятнадцати одиннадцать. Если ты не соврал, у тебя есть два выхода.

Его глаза снова сверкнули бешеным весельем, и егерь заерзал на полу. Этот сынок местного богатея такой же сумасшедший, как и тот тип, которого он сегодня нашел в лесу.