Демы

Упырь кивнул с выражением «что и следовало ожидать».

– Но если я буду вот здесь… – Влад прошел через кабинет и встал к стене рядом с дверью. – Тогда с-с порога заметить меня будет практически невозможно. Зато для быка я превращусь в идеальную мишень. И если он пойдет на меня в атаку, то с-стоящему в дверях будет казаться, что бык бросился на него.

В эту минуту, словно в подтверждение его слов, бык рванул веревки. Батарея скрипнула, но выдержала. Охранник инстинктивно дернулся на месте, а затем с облегчением хохотнул.

– В этом есть смысл, – признал Михалков.

– Но куда в таком случае делся тот, на кого нападал бык? – вставил Титов.

Женька закивала.

– Да, он что, просто испарился в воздухе? – язвительно спросила она.

– Конечно нет. Вы ведь заперли дверь обычным ключом? – вновь обратился к охраннику упырь.

– Да.

– А после этого отходили от кабинета хотя бы на минуту?

Охранник кивнул.

– Конечно, я позвонил в полицию по телефону на посту, – сказал он и, покраснев, добавил: – Еще в нужник забежал, меня с похмелья всегда пучит… Меня не было всего минут пять-десять.

Потом примчались полицаи и дежурили тут до утра, покуда вы не приехали. Так что и мышь бы не проскочила.

– Десять минут вполне достаточно, чтобы сбежать с места преступления, – сказал Михалков.

– Особенно, если у тебя есть ключ или ты позаимствовал его у с-самого хозяина кабинета, – добавил упырь. – Я проверил ящики с-стола – в них ключа нет, хотя, может быть, он найдется под завалами.

Но у преступника, если он хорошо подготовился, мог быть с-свой с-собственный ключ. Он мог с-сделать копию. Возможно, он работал вместе с-с Лиховым и мог незаметно украсть, а затем подбросить ключ обратно.

Не сговариваясь, все повернулись к секретарше, про которую уже успели позабыть. Она прижала ко рту ладонь и отрицательно помотала головой.

– Я… Я бы никогда… Я любила Якова Ильича, он относился ко мне, как к д-дочери… – прошептала она.

– Все равно это только домыслы, доказательств никаких, – перебила ее лепетание Женька.

Она негодовала. Новенький просто хотел выставиться перед начальством, потому и придумал всю эту историю, не оставив от ее блестящей теории камня на камне. Руки Женьки сами собой сжались в кулаки.

– Но как же чашки? – сказал Влад.

Он умудрялся сохранять ледяное спокойствие, пока Женька кипела изнутри.

– Что? – не поняла она. – Какие еще чашки?

– Вероятно, фарфоровые, – пожал плечами дем.