Демы

Слово «губернатор» действительно было написано криво, буквы налезали одна на другую, будто вагоны поезда, сошедшего с рельсов.

– Думаете, он планировал с-с ним встречу? Или встреча уже произошла минувшей ночью…

– Я тоже сначала так решила. Но затем вспомнила, что этого просто не могло быть. Ведь губернатор вчера вечером встречался с делегацией китайских бизнесменов. Они были на концерте в филармонии. Это легко проверить. Уверена, есть множество фотографий с мероприятия.

– Но он мог зайти к Лихову до или после концерта.

– Нет. Я ушла в шесть часов. Затем говорила с Лиховым по телефону в девять – он был один, сказал, что задержится до ночи, но утром может опоздать. Мероприятие в филармонии начиналось как раз в девять. А окончилось в двенадцать, как раз тогда…

– …Когда охранник услышал звуки борьбы из кабинета, – закончил за нее Влад.

– Точно, – согласилась Милена.

Влад чуть не выругался от разочарования.

– Возможно, он имел в виду что-то другое, – предположила Милена. – А может, пытался о чем-то предупредить…

***

На следующее утро Влад проснулся в таком настроении, что лучше б и не просыпался.

Он жил в съемной квартире, которая, хоть и именовалась двухкомнатной, по сути являлась однушкой. Дальняя спальня была абсолютна не пригодна для жизни – хозяева использовали ее как склад для старомодной ореховой мебели, книг, кастрюль и тюков с одеждой.

Все эти вещи некогда принадлежали прежней обитательнице квартиры – ныне покойной столетней старушке. Порой Владу казалось, что она по-прежнему здесь.

Даже в той комнате, которую занимал он – просторной гостиной с паркетным полом и большим окном, – ему удалось отвоевать для себя лишь половину шифоньера, скрипучий стол и жесткий диван с продавленной серединой. Остальные шкафы были забиты клубками с вязанием, иконами в позолоченных рамах, резными шкатулками и рядами хрустальных рюмочек.

Но хоть Влад и чувствовал себя хранителем некого странного музея, он и не думал съезжать – арендная плата за захламленную квартирку была в два раза ниже рыночной, а до центра города М.

можно было легко дойти пешком.

Когда будильник разразился неприятными трелями, Влад открыл глаза и уставился в потолок. Потолок был скучным – побелка, несколько пятен неизвестного происхождения и старая люстра с плафонами-чашечками. Монотонное «дилинь-динь-динь, дилинь-динь-динь» резало слух, но он не находил сил дотянуться до телефона. Новый день начинался, а Владу не хотелось в нем участвовать.