Демы

А про себя подумал: это что, сон такой? Он вернул тарелку на стол и огляделся: грязная сковородка по-прежнему стояла на плитке, крупная капля воды налилась и упала с кончика крана в центр ржавого круга в раковине со звуком «плюм». Нет, окружающий мир был удручающе реальным.

– Я понимаю, что мы уже и так затаскали тебя по всем инстанциям, но если ты согласишься, – продолжил уговоры Михалков, ошибочно приняв его молчание за сомнение, – то Анна Анубисовна договорится с твоим начальником. Возможно, это оформят как отпуск или служебную командировку…

Как будто Влада нужно было уговаривать!

– Я согласен! На все.

Готов хоть прямо сейчас, – выпалил он.

Михалков засмеялся.

– Сейчас не надо, офис работает с девяти. Я тогда говорю Анне Анубисовне, что ты в деле? Ну ждем тебя. Покедова… Коллега.

И он отключился.

Влад еще несколько мгновений стоял посреди кухни, улыбаясь выключенному экрану. Затем за минуту смел с тарелки завтрак, удивившись, какая вкусная вышла яичница, и помчался в душ.

Опаздывать в первый рабочий день не входило в его планы.

***

– Значит, смотри, это у нас столовая. Здесь лоботрясы гоняют чаи. Диван, чур, мой. Не занимать! Это, э-эм, очень важно для расследований. Мне приходят в голову отличные идеи, когда я на нем лежу. Я так уже несколько дел раскрыл, пока спа-а… то есть занимался обдумыванием. Просил Анну Анубисовну поставить его в мой кабинет – ни в какую. Не положено, говорит. Она только кажется современной женщиной, а на деле – закостенелая старушенция и любит, чтобы все было по правилам.

Вроде миссис Марпл, понял?

Влад осторожно кивнул.

Михалков начал знакомство новенького с должностными обязанностями с экскурсии по ДУГРо. После визита в столовую он провел его по кабинетам, которые были объединены длинным узким коридором, в конце которого располагалась переговорная комната, где проводились общие собрания.

Из всех сотрудников на месте удалось застать только Левреткину Риту.

В ее кабинете было буквально яблоку негде упасть. Газеты шаткими башнями громоздились на столе и стульях, на тумбочке, на полу и даже на крышке старого квадратного монитора. От самой Левреткиной был виден только высокий хвост на макушке, похожий на рыжий фонтанчик.

– Что? – подняла она голову от бумажной страницы, когда Михалков постучал костяшками пальцев по дверному косяку.

Демутация обошлась с Ритой не слишком ласково.