Демы

Берлогой оказался небольшой кабинет, в котором с трудом уместилось два стола, пара стульев, кулер с ополовиненной канистрой воды и шкафы – один для одежды, второй для документов. В углу стоял видавший виды вентилятор, который Михалков тут же включил, стоило им зайти внутрь.

Столы соприкасались торцами. Один из них, без сомнения, принадлежал Михалкову. Он был завален папками с развязанными тесемками, письменными принадлежностями и фантиками от конфет. Везде были наклеены разноцветные стикеры: и на мониторе стационарного компьютера, и на клавиатуре, и на самом столе, и даже на настольной лампе.

– Это только кажется, что здесь нет системы. На самом деле все находится в строго заведенном порядке. Если не убираться – я точно знаю, где что лежит. Вот, например, ручка нужна?

Влад неопределенно мотнул головой.

Михалков с трудом влез под столешницу, пошарил там, отчего стол заходил ходуном, а затем распрямился с красным лицом. В руке у него оказалась запыленная ручка.

– Знал, что когда-нибудь понадобится, – просиял он, снимая с ручки приставший волос и протягивая ее Владу.

Второй стол контрастировал с рабочим местом Михалкова разительно. Он был абсолютно пустым и чистым. Казалось, пыль с него стерли буквально только что, перед их приходом.

– Ты будешь сидеть здесь, компьютер тебе выделим. То есть сидеть тебе особенно не придется, но мало ли, пригодится. Нам все равно нужно дождаться отчета криминалистов, прежде чем наметится план дальнейшей работы.

Владу потребовалось совсем немного времени, чтобы обжиться. Он положил на край стола новоприобретенную ручку, повертелся на крутящемся стуле и заглянул в ящики. В одном обнаружилась коробка кнопок, в другом – превратившееся в песок печенье, в третьем – рентгеновский снимок человеческой головы с демутацией в виде козлиных рожек, с пулей в одном из них.

– Ах, вот где он! – радостно воскликнул Михалков, когда Влад поднял снимок к окну, чтобы посмотреть его на свет.

Следующие полчаса Влад потратил на запись имеющихся сведений и мыслей по делу в блокнот на пружине, который выдал ему Михалков. Когда дошло до встречи с Миленой, он запнулся – ручка повисла над бумагой. Стоит ли упоминать записку Лихова, которая, вероятно, не относилась к делу? А умозаключения Милены касательно политического противостояния между ее боссом и губернатором? Возможно, это только запутает следствие…

Влад поглядел на Михалкова.