Демы

Когда фельдшер поливал рану антисептиком – не охал и не стонал, а только становился еще бледнее, словно выцветающий на свету негатив. Что ж, Иван Герасимович и сам не любил, когда пациенты болтали не по делу. Хотя тут даже его, видавшего многое за годы работы на скорой, разбирало любопытство. Что за неведомое животное могло так отделать человека? Разве что кенгуру – Иван Герасимович слышал, что они умеют боксировать. Но в присутствие кенгуру на старом городском кладбище города М. верилось с трудом.

Да и сам след укуса был удивительным.

Иван Герасимович обработал рану, наложил несколько швов и хотел было заняться повязкой, когда зазвонил телефон, неуместно пронзительный в тишине салона.

Пациент вздрогнул, подскочил на месте и схватился было за карман штанов, но лишь понуро вернулся на прежнее место с пустыми руками.

Резкие трели доносились из рабочей куртки Ивана Герасимовича, которую он положил на кушетку. Он нахмурился и вызов проигнорировал – не прерывать же работу. Кроме того, звонил его личный телефон, на который не приходили рабочие вызовы. Под монотонное пиликание Иван Герасимович убрал окровавленную вату и достал из сумки бинт.

– Так говорите собака? – спросил он словно невзначай, поднося руку пациента поближе к лампе.

Обработанная рана теперь выглядела хорошо и аккуратно. Затянется, и недели не пройдет, на таких молодых все быстро заживает.

– Я не говорил, – ответил пациент.

Он поглядел на фельдшера, и в этот момент Иван Герасимович заметил, что глаза у паренька такого темного цвета, будто радужки не было вовсе – только два черных туннеля посреди белых озерец. Иван Герасимович торопливо мигнул, разрывая зрительный контакт, и с треском вскрыл упаковку стерильного бинта.

Всего лишь эффект скупого салонного освещения, только и всего, решил Иван Герасимович, но больше старался не встречаться с пациентом глазами.

– А кого увезли на реанимобиле? – спросил он.

– Моего коллегу, – ответил паренек и добавил: – Он упал.

Телефон наконец перестал звонить. В машине скорой помощи вновь стало тихо. Иван Герасимович покачал головой – не желаем, значит, рассказывать… Думает, что простому фельдшеру не ясно как день, что это укус никак не обыкновенного животного.

Может, тут приложил руку дем, пришло в голову Ивану Герасимовичу.