Демы

От попытки протолкнуть в горло смешанную со слюной землю, глаза полезли из орбит.

– Что с-с вами? Позвольте… – услышал он шипящий голос и увидел белую руку, которая потянулась, как показалось Ивану Герасимовичу, прямо к его горлу.

Он увернулся от длинных бледных пальцев – господи, как он сразу не заметил, какими костлявыми и высохшими они были, словно руки мумии! Перекатился на живот и, не оборачиваясь, помчался к спасительной белой машине с крестом, отплевываясь на ходу.

«Крест! – пронеслась в голове мысль. – Спасение… Туда он точно не пройдет…»

Иван Герасимович уже забыл, что пациент только что преспокойно сидел на кушетке в салоне, пока он бинтовал его руку.

Он не помнил ничего. Его сознание пылало, точно сухое дерево, пронзенное молнией ужаса. Иван Герасимович с разбегу врезался в железный бок машины, одним махом влетел в салон и захлопнул за собой дверь.

– Едем! – толкнул он в плечо дремавшего водителя.

– Что… Чего это с вами?

Водитель вытаращился на фельдшера. Он весь блестел от пота, и вдобавок был с ног до головы покрыт жухлой травой.

Из подергивающегося рта свисало несколько травинок.

– Жми! Скорее!

Иван Герасимович, не ожидавший от себя столько прыти, со свистом втягивал воздух. Подобных спринтов он не бегал уже лет десять. Бок кололо раскаленными иглами, сердце бешено колотилось о ребра. Он щелкнул замком на двери и круглыми глазами уставился в темноту за окном.

Водитель завел двигатель, и машина снялась с места. Фары в последний раз скользнули по фигуре, застывшей на фоне могильных крестов, и запрыгали по дорожным ямам.

На мгновение Иван Герасимович вновь увидел лицо кладбищенского пациента.

Он… Он смеялся, широко распахнув рот! Хватал губами воздух и, уперев руки в бока, просто покатывался со смеху.

Иван Герасимович осенил грудь крестом, чего не делал с самого детства. Он еще раз убедился, что не ошибся – во рту пациента блеснули два длинных острых клыка.

Глава 2. Случай на кладбище

Влад так покатывался со смеху над улепетывающим фельдшером, что загудели ушибленные ребра.

Его не первый раз принимали за черта, вампира и прочую нечисть, но пока никто не пытался прогнать его, пытаясь довести себя до рвоты могильной землей. Это было что-то новенькое. Видимо, из фольклора, раз уж фельдшер бормотал магическое старославянское заклинание «чур меня, чур». Однако то ли заклинание было фальшивым, то ли Влад все же не был порождением нечистых сил, но он остался стоять ровно на том месте, где и был.