Кулинар

– Иваныч, – майор обернулся к криминалисту, – почему так чисто?

– Вымыто все, вот и чисто, – не задумываясь ответил тот.

– Что значит «вымыто»?

– Ты что, Петрович, совсем очумел, что ли? – беззлобно отозвался криминалист. – Говорю тебе: все следы тщательно уничтожены. И отпечатки пальцев, и обуви, и крови. Разделал ее, убрался, вымыл полы и ушел.

– Думаешь, это мужик? – спросил Дудуев, хотя сам в этом почему-то не сомневался.

– Мужик, – кивнул Николай Иванович. – Судя по всему, среднего роста, но силы не выдающейся.

– Может, объяснишь? – с сомнением посмотрел на него майор.

– А чего здесь объяснять, – вздохнул криминалист. – Смотри. – Он шагнул к топчану. – Стегал он ее здесь, еще живую, как мы видим по выступившей крови. – Он повернулся к столу. – Дальний край раны, оставленной прутьями, глубже, чем ближний, но не намного. Если бы он был ниже среднего роста, то оба конца были бы примерно одной глубины.

– А может, он пригибался? – предположил Дудуев.

– Немного пригибался, конечно, для удобства, – согласился Николай Иванович, – но я это учел.

– А потом, что он сделал потом?

Николай Иванович тихонько свистнул и провел пальцем себе по горлу.

– А после?

– После вытащил из нее печень, по-моему, но этот вопрос вообще-то к Ресницкому.

– Да, – кивнул патологоанатом, – аккуратно вырезал печень, так, что не повредил никаких других органов, зашил место разреза нитками телесного цвета, чтобы разрез был не слишком заметен, потом порезал печень и разложил на тарелки.

Как в ресторане.

– Бр-ррр, – помотал головой майор. – Что за мозги должны быть у человека, а, Иваныч?

– Мозги можно будет посмотреть на срезе, – мрачно заметил Ресницкий, – когда вы его поймаете и посадите в тюрьму. Потом он умрет. Если его тело никто не востребует, мы вскроем ему череп и посмотрим, что у него за мозги.

В это время в дверях гостиной появился полковник Голованов – начальник отдела, в котором работал Дудуев. Голованов посещал место преступления только в исключительных случаях.

Сейчас, видимо, случай был именно такой. Его грузная фигура замерла на пороге. Нижние пуговицы едва не отрывались от форменного кителя, растягиваемого внушительным брюхом. Он заметил Дудуева и вперил в него раздраженный взгляд.

– Ну что, блин, здесь у вас? – хриплым низким голосом спросил он.

– Пал Григорич? – резко обернулся Дудуев, вздрогнув от неожиданности. – Товарищ полковник, – поправился он.

– Докладывай, майор.